Антология советского детектива-1

Достигнут неслыханный зрительный эффект! Все как настоящее! А какой прекрасный лак! Какие краски! Немецкие химики достигли выдающихся успехов — лак и краски не темнеют.

— Хорошо! — оценил его высоколояльную похвалу пассажир.

Водитель снова помрачнел и замолчал: зачем зря трепать языком, если его эзоповские колкости не доходят до этого немецкого недоумка?

Возле парка Тиргартен новоприбывший рассчитался с таксистом, отсчитав точно до пфеннига, ровно столько, сколько тот назвал. Немец добавляет к оплате только за какую–нибудь особую услугу. А этот таксист? Даже адреска «веселых девиц» не предложил, не говоря об альбоме с фотографиями своей соблазнительной клиентуры. Одним словом — нахал! Русская свинья…

От Тиргартена можно было добраться в любой район города. Отсюда фронтовик должен был двигаться по маршруту, составленному в Москве. Он воспользовался двумя автобусами, пока миновал Шарлоттенбургшос–се, Берлинерштрассе и Бисмаркдам. Наконец, уже пешком, вышел на узкую безлюдную улицу и остановился перед входом в усадьбу, которая пряталась за могучей, словно крепостной, стеной.

Нажал кнопку электрического звонка.

Глухую калитку в стене, окованную медными бляхами и располосованную вдоль и поперек железными поясами, отворила дебелая, очень представительная молодая женщина.

— Вы к кому?

Оголенные ее руки были по локти розово распарены. Наверное, только что оторвалась от стирки. Мгновенно узнал ее по ориентировочным приметам — служанка Барбара. Обслуживает семью Шееров в утренние часы, до полудня.

— С фронтовым приветом! — бодро произнес лейтенант, любезно улыбаясь.

Глава двенадцатая. ПО ПРИКАЗУ КРЕМЛЯ"

"— Что–то я вас никогда не видела, — нерешительно произнесла служанка.

— А что вас беспокоит?

— Не знаю, как доложить фрау.

— А, так фрау Шеер дома? Я к ней. Можете отрекомендовать: прибыл Отто Шульц, фронтовой друг Адол ьфа.

— Подождите, я сейчас…

Отто Шульц укоризненно заметил:

— На улице? Такая очаровательная фрейлейн и такая неделикатная к фронтовому офицеру… Как вас зовут, чтобы я знал, кто проявил к героическому вермахту неслыханное неуважение?

Служанка покраснела, спрятала руки под фартук — на нее подействовали и комплимент, и угроза.

— Извините, господин офицер. Вы просто меня не дослушали. Я прошу вас подождать в гостиной. Почему вы решили, что на улице?.. А зовут меня Барбарой.

— Благодарю, фрйлейн Барбара! И прошу прощения за свои поспешные выводы. А все фронт! Мы там грубеем, гражданская жизнь с ее нормами для нас — словно мираж.

Он подхватил чемодан с саквояжем и переступил порог дома. Барбара закрыла «ворота» большим ключом и на железный засов. Теперь в усадьбу можно было войти только с помощью тарана.