Антология советского детектива-1

Генерал Роговцев был хорошо знаком с этим городом издавна, еще со времен гражданской войны, когда служил в разведке 9–й армии. Потом, в довоенное время, не раз наведывался в Краснодар по служебным делам. И каждый раз замечал изменения:

новые стройки, клубы, санатории, дома отдыха. Этот пропеченный солнцем город словно год за годом вопреки всем законам природы молодел. Он буквально расцветал в зеленеющем море акации, абрикосовых и яблоневых деревьев.

А теперь, когда вместе с войсками Роговцев вошел в город, то сначала не узнал его. Краснодар был полностью разрушен, взорван, сожжен, изуродован, расстрелян… На каждом шагу — следы нечеловеческих кровавых преступлений, которые сейчас одно за другим записываются в томах Чрезвычайной комиссии, прибывшей из Москвы.

Город планомерно разрушали истребительные зон–деркоманды. Деревья сжигали из огнеметов. Дома подрывали. Заключенных, еще оставшихся в живых, расстреливали прямо в камерах. В каждом карцере нашли по трупу — в людей стреляли сквозь очко в двери. Пепелища, руины, трупы… Взорваны здания институтов, техникумов, школ, библиотек, больниц, — домов культуры и отдыха, кинотеатров и клубов. Такая же судьба постигала сотни и сотни жилых домов. Разрушения были столь велики, что центральные улицы Красная и Пролетарская оказались сплошь заваленными обломками. Пришлось танками утюжить кучи битого кирпича, чтобы проложить пригодные для проезда дороги. А людям все еще мерещились повешенные на уцелевших деревьях.

Майор Тамбулиди едва нашел кое–как уцелевший домик для размещения служб генерала Роговцева. Но что в домике из двух комнат и кухни разместишь? Пришлось в приусадебном участке поставить военные палатки и рыть землянки."

"Уцелевшие горожане еще не успели прийти в себя от ужасов шестимесячного кошмара фашистской оккупации. По пригородным оврагам они искали погибших родственников среди трупов. Рассказывали о массовых расстрелах, о специальном отравлении населения, о «душегубках», о систематических «акциях» против детей, которых убивали начиная с новорожденных. И все эти преступления назывались обыденно — «обез–людивание жизненного пространства».

Дежурный лейтенант встретил Матвея Ивановича рапортом:

— Товарищ генерал — майор, размещение всех служб завершено. Налажена телефонная связь со штабом фронта!

— Хорошо, — ответил Роговцев и прошел в раскрытую лейтенантом дверь.

Здесь, в комнате, оборудованной под кабинет, Роговцев утомленно снял шинель, повесил на крючок, вбитый в стену, опустился на стул и о облегчением протянул под столом натруженные за день ноги. В комнате были еще топчан и длинная деревянная скамья вдоль стены. Другой мебели достать пока не успели.

Однако отдохнуть не пришлось — в дверь постучали.