Антология советского детектива-1

Каблучки ее простукали по полу, и вот уже он близко увидел ее темные глаза.

— Жорж, с тобой что-то происходит... Ты не такой... как вчера... Что, Жорж, что?

Плохо соображая, он улыбнулся и с развязностью, какая свойственна лишь очень застенчивым людям, отвесил шутливый поклон.

— Соблаговолите, мадемуазель, принять мою руку и сердце. В случае согласия вы получаете в приданое комнату, подобную этой, в Москве, советское гражданство и, следовательно, одну шестую часть земной суши впридачу. Со всеми внутренними и территориальными водами, разумеется.

Против ожидания она не улыбнулась. Она сосредоточенно и серьезно смотрела ему в глаза, будто силясь понять то, что стояло за его предложением.

— Вы хотите, чтобы я стала вашей женой?

Обращение на «вы» она подчеркнула интонацией. Во рту у него мгновенно пересохло, как в пустыне, и его хватило только на то, чтобы кивком подтвердить свое желание. Она вдруг покраснела. Поднявшись на цыпочки, шепотом обожгла его ухо:

— Я согласна, мсье. Заприте, пожалуйста, дверь.

Ни в первый, ни во второй день их совместной жизни они не расставались ни на минуту.

Беспечная готовность Лоры разделить его судьбу восхищала Донцова. Возможно, в душе ее и пугала перспектива быть высланной под чужим именем из родной страны, беспокоила неизвестность, предстоящая жизнь среди чужого народа, чужих обычаев, бездействие, на которое ее, во всяком случае на первых порах, обрекало незнание русского языка. Но она не показывала своих страхов. Она доверилась ему, и он по-мужски оценил ее беззаветную веру. Ему приятно было заботиться о ней. Они побывали в магазинах. Ему доставляло истинное удовольствие смотреть, как Лора примеряет одежду или обувь, забавляло ее вдумчивое, сосредоточенное выражение при этом, точно вот-вот она совершит великое открытие, а послушные мановению ее руки продавцы, метавшиеся между нею и вешалками, напоминали ему помощников режиссера. Потом он подшучивал над нею, а она с горячностью начинала уверять, что для женщины крайне важно уметь одеться недорого и красиво, что это искусство ничуть не менее трудное, чем искусство театрального постановщика.

Утром шестого января Михаил сказал, что Лоре придется посидеть дома — он идет в порт. Она не хотела показать своего огорчения, но против воли на глаза навернулись слезы. Она долго уговаривала его быть осторожным, осмотрительным. Она боялась за него теперь больше, чем когда-либо. Он пообещал вернуться к обеду.

План выглядел просто. Необходимо найти судно, на котором они с Лорой могли бы как штатные члены команды покинуть Францию. Выехать в качестве пассажиров нечего было и думать — требовалась виза. Задача состояла в том, чтобы добраться до любого порта, не принадлежащего Франции, в котором есть советский консул.