Антология советского детектива-1

Практичная соседка, выяснив, что из посуды у него имеются только два стакана и одна тарелка, а из продуктов — байка мясных консервов, предложила себя в качестве главного распорядителя. Михаил вручил ей деньги и вот получил возможность убедиться в ее незаурядных хозяйственных способностях.

Сбросив пальто, он поспешил к Вере.

— Ну, соседушка, — восхищенно развел руками, — у вас талант. Стол, как в «Метрополе»...

— Ладно, ладно, вы шоколадных конфет принесли? — спросила она, отрываясь от книги.

— Конфет? — Он озадаченно поскреб затылок. — Понимаете, Вера, подхожу к парадному, а там ребята стоят... Какие-то... незанятые. Ну я и отдал им конфеты.

Он беспечно засмеялся — пустяки же.

Она улыбнулась. Улыбка была и насмешлива и по-матерински покровительственна. Она знала, что в его характере немало мальчишеского. Оно проявлялось помимо его воли — стоило ему ослабить за собою контроль. Он не мог, например, пройти равнодушно мимо комка бумаги или пустой консервной банки — непременно поддаст ногою, как футбольный мяч.

Вера была наблюдательна. Она давно поняла, что не вызывает у него интереса. И все же на что-то надеялась. Пожалуй, в обеспечение этой надежды была положена мысль, что мужчину надобно завоевывать исподволь, незаметно; надобно, чтобы он привык к твоему присутствию, надобно стать для него необходимой, и тогда все образуется само собой. Сегодняшняя вечеринка, ее в ней участие тоже немало значат.

В прихожей задребезжал звонок.

— Вера, пойдемте встречать гостей. Вы ведь сегодня хозяйка.

Первым явился Ибрагим.

Он обвел взглядом комнату: два окна без занавесок, желтые обои, в простенке шкаф с книгами, над письменным столом — портрет Дзержинского и черная тарелка репродуктора. У стены — железная солдатская кровать, застланная серым байковым одеялом, тумбочка, диван, жесткие, казенного образца стулья.

— Жилище спартанца, — резюмировал Ибрагим.

Когда на минуту остались вдвоем, сказал, оглядывая накрытый стол:

— Конечно, спартанцы тоже люди. Не зря во Франции говорят: шерше ля фам — ищите женщину. А тут и искать не надо. Кстати, эта Вера...

— Можешь не продолжать, — перебил Михаил, — мне ясна твоя подспудная мысль, и будь она справедлива, мне давно пришлось бы либо жениться, либо съехать с квартиры. Я же, как видишь, холост и менять место жительства не собираюсь. Ты попал пальцем точно в самое небо.

— Платоническая привязанность?

— Добрососедские отношения.

— Пижон.

Ибрагим вышел и тотчас вернулся с портфелем. Вывалил на диван бутылку вина и десяток крупных золотистых лимонов.

— Ну, Ибрушка, ты чародей! — вскричал Михаил, жадно вдыхая цитрусовый аромат. Подарок был царский. В Москве в те времена цитрусами не торговали. — Слушай, нам хватит половины, верно?

— Само собой, не обедать же ими.