Антология советского детектива-1

Едва успел Михаил обосноваться на новом месте, как агроном вторгся в комнату, представился и предложил в случае нужды, не стесняясь, по-соседски, обращаться к нему или к жене за всякими хозяйственными мелочами.

— Вижу, имущества у вас кот наплакал, дело холостое, известное, — объяснил он свое участие."

"Михаил поблагодарил, полагая, что на том визит и закончится. Однако Глеб Яковлевич счел необходимым рассказать свою биографию, пожурить старшего сына-пятиклассника, просветить собеседника насчет обитательницы смежной комнаты, бухгалтера сберкассы Веры Прокофьевны: «Женщина в самом соку, и такая неприятность: год назад развелась с мужем. Ветреный человек, знаете ли».

Сам Глеб Яковлевич был образцовым семьянином, что, впрочем, не спасало его от методичных проработок со стороны супруги. На какой почве происходили эти ссоры, Михаил не знал. По его мнению, Глеб Яковлевич обладал одним-единственным недостатком — некоторой глуповатостью. Впрочем, на семейное благополучие такого рода недостаток отрицательного воздействия оказать не мог.

По вечерам сосед нередко заходил к Михаилу, якобы только за папироской, но, закурив, усаживался на диван и заводил разговор. Собственно, получался не разговор, а монолог, потому что Михаил помалкивал. Рассказы и рассуждения соседа касались в основном случаев краж, ограблений, убийств и прочей уголовщины. Зная Михаила как работника ОГПУ, Глеб Яковлевич полагал, что именно жуткие преступления более всего должны его интересовать. Первое время Михаил надеялся, что подчеркнуто односложные ответы, холодность тона дадут понять соседу неуместность и тягостность его визитов. Однако агроном оказался на редкость невосприимчив к столь деликатным выражениям неудовольствия. Попросту указать ему на дверь Михаил не мог — Глеб Яковлевич был лет на пятнадцать старше. А по отношению к старшим Михаил просто не умел проявлять неуважительность. Ничего не оставалось, как терпеть его уголовные рассказы.

Знакомство с Верой Прокофьевной долгое время ограничивалось лишь обоюдными пожеланиями здоровья при встречах в коридоре. Это была статная двадцатипятилетняя женщина, не красавица, но и не вовсе дурнушка. На Михаила при встречах она поглядывала чуточку высокомерно, как бы доводя до его сведения, что на успех у нее он рассчитывать не может. Иногда у нее собирались две-три подруги, и тогда из комнаты соседки доносился смех, музыка: верно, заводили патефон.

Однажды с одной из ее подруг Михаил столкнулся в коридоре. Волоокая девица — от нее чуть-чуть попахивало вином — окинула его с головы до ног веселым взглядом — тогда он по какому-то случаю был в военной форме, ребячливо спросила:

— Это вы Михаил Егорыч — одинокий сосед Верочки?

— Одинокий? — немного опешил Михаил.