Антология советского детектива-1

Михаил сгреб пяток лимонов, постучался к Воскресенским.

— Вот, — сказал он, вручая пахучие плоды изумленной и сконфуженной супруге агронома, — возьмите детишкам. Друг из Баку привез.

Сегодня ему хотелось быть для окружающих источником радости — этаким октябрьским Дедом Морозом.

Пришли Шустов и Ладьин — сослуживцы Михаила. Шустов — невысокий синеглазый молодой человек с зачесанной на косой пробор шевелюрой рыжеватого оттенка — был на четыре года моложе Донцова. На работу в ОГПУ он попал со студенческой скамьи. Окончил тот же самый Институт иностранных языков. Возможно, поэтому Михаил выделял его среди других подчиненных. Они быстро подружились, Михаил называл его Димой. Но если разница в возрасте была невелика, то в опыте работы — огромная. Кроме того, в глазах Шустова личность Михаила украшал романтический ореол далеких военных лет. Человек скромный и уважительный, Шустов никак не мог заставить себя обращаться к Михаилу на «ты» и не величать его по отчеству.

Другое дело Ладьин — этот был ровесник Донцову. Имелся у него пунктик — очень следил человек за своей внешностью. Между собою сотрудники никогда не называли Ладьина по фамилии, а изображали его личность, так сказать, пантомимически. Стоило кому-нибудь стряхнуть с костюма воображаемую пылинку и, деликатно сложив губы, подуть на это место, как все понимали, что имеется в виду Ладьин.

Юрист по образованию, он имел привычку высказывать свои мнения тоном безапелляционным, точно приговоры, За что и был прозван Оракулом. Нынче, в отлично сшитом костюме цвета электрик, накрахмаленной сорочке и при синей бабочке, он выглядел ослепительно.

Веру, раскрасневшуюся от хлопот, от мужского внимания, усадили во главе стола. Ладьин поместился рядом и сыпал комплиментами-приговорами. Ибрагим, приняв на себя роль тамады, разливал коньяк и вино, Шустов с улыбкой оглядывал комнату. Он чувствовал себя несколько стесненно — все-таки хозяин дома был его начальником.

Михаил встал, поднял рюмку:

— За семнадцатилетие Октября!

— И за то, чтобы так же встретить полусотую годовщину, — улыбаясь в усы, добавил Ибрагим.

— Кто-нибудь и встретит, — меланхолически заметил Ладьин и выпил.

— Почему же не мы с вами? — спросил Ибрагим."

"— Потому что нам с вами, товарищ Сафаров, воевать придется.

Михаил постучал вилкой о край тарелки:

— Ну-ну-ну! Попрошу без роковых предчувствий!

— Это, Миша, не предчувствия, а трезвый взгляд на вещи.

— Намек понял. Ибрагим, налей штрафную Оракулу.

— Ой, надо бы окна закрыть, — спохватилась вдруг Вера. — Хоть газетами...

— Правильно, — смеясь поддержал Ибрагим, — а то увидит какой-нибудь контролер: «Ну, скажет, и гепеушники! Вместо того чтобы неусыпно на посту стоять, они. пьянствуют».