Антикиллер-2

На семейном совете Джафар получил высокую оценку, но старшие решили отправить его на равнину, к сестре, потому что вступать в междуусобицу ему было рано. Так он оказался в Махачкале, которая по сравнению с родным селом казалась столицей мира. Но Джафару не нравились широкие улицы и многоэтажные дома новых районов, он забивался в кривые переулки старого города и здесь проводил время с чумазыми пацанами, игравшими деревянными кинжалами."

"Оружия тут никто не носил это ему тоже не нравилось, потому что приходилось прятать кинжал и харбук в кладовке под всяким хламом. Муж сестры работал в милиции, иногда он приходил на обед и вешал на стул пояс с тяжелой кобурой. Джафар подкрадывался и гладил толстый кожзаменитель, с трепетом ощущая непреодолимо влекущие его линии настоящего оружия. Так влюбленный ласкает обутую ножку своей любимой, безошибочно различая под грубой кожей ее нежные пальчики.

Любовь толкает на безумные поступки, и в один прекрасный день Джафар украл пистолет и убежал за сорок километров в Буйнакск, где в первый же вечер поссорился с более старшими парнями и, компенсируя недостаток силы, выстрелил одному в колено. Парень стал инвалидом, мужа сестры выгнали из милиции, а сам виновник получил четыре года, которые отбывал в воспитательной колонии для несовершеннолетних неподалеку от Тиходонска.

Там он быстро завоевал авторитет и окончательно убедился, что готовность перегрызть горло врагу очень хорошо ощущается всеми даже на расстоянии. А когда люди чувствуют такое, то ведут они себя совсем по-другому: уступают во всем, отдают лучшие куски, стараются не злить и избегают конфликтов.

С администрацией Джафар ладил, а потому стал рогом зоны, поддерживал порядок и прокантовался на малолетке до двадцати лет без перевода на взросляк. Впоследствии, на воле, такая активность и сотрудничество с ментами сослужили плохую службу: братва не приняла его в свои ряды. Джафар обозлился: очень многие нынешние авторитеты приспосабливались в зоне, и это впоследствии им не мешало. Он решил рассчитывать только на себя, вернулся в Махачкалу, собрал несколько десятков «солдат» и занялся рэкетом на рынке.

Но в условиях национальной республики эта деятельность была сопряжена с немалым риском: обиженный вполне мог позвать на помощь отца, дядю, братьев, а с толпой вооруженных и разгневанных родственников не могла справиться никакая группировка. После одного такого конфликта Джафара вызвали на разбор местные авторитеты и предписали в три дня покинуть город. Весть об этом решении вмиг облетела республику, значит, оставаться в ней было нельзя. И он отправился в Тиходонск, где внаглую потеснил местные криминальные круги.