Антикиллер-2

Роман заметил их с поворота лестницы и сразу привычно гаркнул:

– Милиция! Руки вверх!

Незнакомцы бросились вниз. Дверь литвиновской квартиры резко распахнулась, выпуская засаду, но деваться им было уже некуда – только идти напролом. Одному удалось прорваться: Панкратов отлетел к стене, впечатался в нее затылком и, обхватив руками пострадавшее место, оглушенно замер. Саша Котов ударил второго в лицо, сбив его на холодную бетонную площадку, и упал сверху, прижимая отчаянно бьющееся жилистое тело. С металлическим лязгом отлетел в сторону видавший виды потертый «ТТ». Прыгавший через три ступеньки Роман на миг остановился и кулаком левой ударил задерживаемого по голове. Раздался глухой звук, будто палкой с размаху саданули по тыкве. Тот обмяк.

Рывков побежал за первым. Синяя куртка, облегающая широкую спину, мелькала в двух пролетах внизу.

– Осторожно! – крикнул Роман. – Он идет на вас!

Но изменить ничего было нельзя. Как только преступник увидел поднимающихся Коренева и Литвинова, он с ходу открыл огонь.

– Ба-бах! Ба-бах!"

"Звуки выстрелов пронеслись по подъезду снизу доверху и эхом вернулись обратно. В такие минуты думать некогда, действия зарождаются на уровне рефлексов. Если нет навыков участия в перестрелках, то человек впадает в ступор и не делает ничего. Или делает то, чего делать нельзя. Или то, что надо, но не так...

Рывков многократно участвовал в военных действиях и имел несколько боевых наград. Нужные рефлексы у него выработались давно. Рука сама направила ствол в обтянутую синей курткой спину, выровняла мушку, палец упруго вдавил спуск, а интуиция еще до выстрела подсказала, что промаха не будет.

– Ба-бах!

Раздался короткий вскрик. Полутонный удар девятимиллиметровой пули придал бегущему дополнительное ускорение, так что ноги отстали от туловища и сломанное тело с размаху грохнулось на изгибы лестничного марша. Эхо снова пробежало вверх-вниз, и наступила жуткая тишина. Тяжеленный пистолет оттягивал руку Романа до пола.

– Все целы? – с трудом вымолвил он, но из горла вырвалось только какое-то хрипенье, он откашлялся, преодолевая спазм, и повторил:

– Все целы?!

– Вроде все, – отозвался Литвинов: С пистолетом на изготовку он подошел к лежащему человеку, ногой отбросил его оружие (тоже «ТТ» – обратил внимание Роман), только потом наклонился, потрогал на шее пульс и заметно расслабился.

– Готов. Сообщи дежурному. А то кто-то позвонит, и примчится наряд с автоматами наперевес...

– На, сообщай, – Рывков протянул ему рацию и сел на ступеньки. Руки и ноги дрожали, мощное тело тоже сотрясала крупная дрожь. Несмотря на боевой опыт и награды, он не привык убивать людей. Наверное, к этому невозможно привыкнуть.

В подъезде царила противоестественная тишина.