Антикиллер-2

Я не знаю, как ты это сделаешь, решай сам, это твоя епархия...

– Киршев?! – Крамской подпрыгнул.

– Киршев. Мы все знаем. И все же его надо освободить.

Генерал обмяк, будто из него вытащили позвоночник. Незаконные приказы, или, скорее, распоряжения; указания, встречались в Системе всегда. И не только в МВД, но и в советско-партийных органах, министерствах и ведомствах, колхозах и совхозах.

Принять в партию в обход разнарядки. Есть. Выделить десять килограммов свинины, пятнадцать кур, барашка и два ящика водки для обеспечения отчетно-выборной конференции. Слушаюсь. Направить два проектных института на уборку картошки. Будет сделано. Выпустить судно в море без таможенного досмотра. Так точно. Пустить завод в эксплуатацию без очистных сооружений. Выполнено. Прекратить уголовное дело. Уже. Разбавить пестицидное молоко до нормы концентрации и пустить в продажу. Сделаем. На время визита упрятать всю шантрапу в КПЗ. Готово.

Незаконные команды отдавались устно и в зависимости от степени незаконности были известны более или менее широкому, а иногда чрезвычайно узкому кругу лиц. И, что очень важно, они носили единичный характер и не делали погоду в деятельности того или иного ведомства. Когда все полетело в тартарары и развитие государства приняло явно выраженный криминальный характер, незаконные распоряжения стали не исключением из правил, а самим правилом.

Приводными ремнями исполнительно-распорядительной машины любого уровня стали не законы и инструкции, а выгодные определенным лицам усмотрения, одинаково далекие и от закона, и от справедливости. Поскольку результаты происшедшего скрыть было невозможно, в обиход запустили оправдательную версию о нехватке «хороших» законов, с появлением которых все станет на свои места. А пока таковых не появилось, все – от рядового исполнителя до руководителя любого уровня играли по правилам игры без правил.

Опер или следователь, начальник райотдела, прокурор, судья – разрешали материалы и дела не на основе несовершенных законов или эфемерного «внутреннего убеждения», а в соответствии с полученными указаниями начальства. По этому материалу – отказать, по тому – возбудить, этого арестовать, того освободить, этого направить в суд, того прекратить, этому дать условно, тому – реально...

В такой обстановке рано или поздно могло поступить любое указание. В том числе и то, которое получил Крамской. Удивляться не приходилось. Такое поручение не дают абы кому, всяким незрелым псевдопринципиальным чистоплюям, которые могут истолковать высокое доверие как предложение соучаствовать в преступлении.