Антикиллер-2

Потому надо сидеть тихо и изображать почтительность к товарищу Пастрякову Павлу Сергеевичу. А он неспроста плетет всякую хренотень, нет, это подготовка, на кукан насаживает, а потом, когда деваться некуда будет, свой вопросик и задаст... Исполняй, господин генерал, реабилитируйся, доказывай лояльность!

– Или есть у тебя такой офицер, – Пастряков заглянул в загодя приготовленную бумажку. – Коренев. Каргаполов про него говорил?

– Говорил. Я дал поручение разобраться...

– Гнать его надо, а не разбираться! – вскипел Пастряков. – То его судят, то он сидит, то коммерческие банки прикрывает... А ты все разбираешься!

Крамской помялся. Результаты работы у Коренева были весьма высокие, но говорить об этом сейчас было явно не ко времени. Получится, что он защищает, а ждут ведь от него совсем другого... И все же генерал решился.

– Что раньше было, за то его оправдали. Значит, ничего и не было. А с банком я поручил проверить.

Крамской откашлялся и, отведя глаза в сторону, продолжил:

– Оперативник он хороший, только чересчур прямолинейный. И жесткий. Часто палку перегибает. Но преступления раскрывает, убийц задерживает, организованные преступные группы выявляет..."

"– А мнения и рекомендации руководства тебя уже не интересуют?

Тон замгубернатора не предвещал ничего хорошего, и генерал понял, что сейчас он сам перегнул палку. Он был всего лишь шестеренкой в передаточном механизме команд с самого верха до рядовых исполнителей. И если он не станет выполнять своих обязанностей, его просто-напросто заменят. Мысли и переживания шестеренок никого не интересуют.

– Я лично возьму проверку под контроль.

– Вот и хорошо, – добродушно сказал Пастряков и улыбнулся. Крамской понял, что сейчас он и перейдет к самому главному.

Действительно, оставив свое кресло и обойдя огромный полированный стол, Павел Сергеевич сел напротив, давая понять, что начинается доверительный разговор.

– Хотя партию и разогнали, но состоялись мы как коммунисты. Так ведь?

– Так, – настороженно кивнул генерал.

– Тогда что хорошо было: поступила команда – закрыл глаза и исполняй! Не обсуждай, не сомневайся, не расспрашивай – делай! Так или не так?

– Так, – повторил Крамской. Преамбула его очень насторожила. Судя по ней, ему предстояло что-то очень неприятное и навряд ли законное.

– На этом и проверялись кадры. Преданного руководителя никогда в обиду не давали. Работу завалил, любовницу завел, проворовался – все равно спасали, вытягивали, хорошее место находили... Крамской непроизвольно тяжело вздохнул.

– Придется и тебе испытание пройти на зрелость и выдержку.

Белесые глаза замгубернатора сверлили генерала, пытаясь заглянуть ему в душу.

– Есть такой осужденный Киршев. Его надо освободить.