Три Анны

В иное время она, пожалуй, повеселилась бы вместе с ним, но после разговора о школе Алексей уже не казался ей рыцарем без страха и упрёка, который, забыв о себе, борется за народное счастье.

Если бы Аню сейчас спросили об отношении к Алексею и барону фон Гуку, то, пожалуй, она затруднилась бы с ответом. Да и на сватовство Александра Карловича посмотрела бы уже не столь отрицательно, как прежде.

Опустив ресницы, чтоб не выдать взглядом свои мысли, Аня исподволь посматривала на барона, замечая, сколь неприятно ему находиться рядом со Свешниковым.

От кофе барон вежливо отказался и, встав, решительно поклонился:

– Вынужден откланяться. Честь имею.

Едва за Александром Карловичем закрылась дверь, Алексей скорчил таинственную гримасу и, дождавшись, когда Анисья выйдет из комнаты, язвительно произнёс:

– Странно, что барон столь настойчиво визитирует незамужних дам. Он сам говорил мне при первом знакомстве, что в Петербурге у него есть невеста и уже назначена дата венчания.

В мирной атмосфере гостиной его слова прозвучали как пощёчина. Машинально поднеся руки к загоревшимся щекам, Аня переглянулась с Маришей и растерянно спросила:

– Алексей Ильич, вы уверены?

– Безусловно, уверен! Какой резон мне фантазировать? Да и посудите сами, с его красотой и положением в обществе не быть помолвленным – совершенно невероятно.

Сообщив девушкам заведомо неприятную новость, Алексей улыбнулся с таким довольным видом, что Ане захотелось немедленно выпроводить его прочь и больше никогда не впускать на порог своего дома."

"– Эх, – продолжая фиглярничать, Свешников бесшабашно махнул рукой, – это только я неприкаянный, никому не нужный. Марина Ермолаевна, Анна Ивановна, дайте совет, как завоевать сердце одной неприступной барышни?

Но Аня совершенно потеряла интерес к разговору. Её стал раздражать шутовской тон Алексея, его неуместные ужимки и энергичные движения.

Просительно взглянув на Маришу, она поднялась:

– Мариша, развлекай гостя, а я хочу подняться к батюшке.

Уловив настроение подруги, Мариша опустила голову и поспешно принялась перематывать клубки шерсти, суетливо перекладывая их в корзинке для рукоделия. Её плотно сжатые губы оповещали, что больше она не проронит ни слова и продолжать беседу не намерена.

Намёк на прощание Алексей понял и немедленно откланялся. Воцарившаяся в комнате тишина показалась Ане гнетущей.

«Это подло, подло, – будоражила её неприятная мысль, – подло со стороны Александра Карловича, имея невесту, свататься к другой девушке. А если бы я не отвергла его и согласилась выйти замуж? – Одно это предположение облило Аню ужасом.