Три Анны

У следователя есть подозрения, но пока, к сожалению, ничего определённого.

Алексей оторвался от окна, в два шага встал напротив фон Гука:

– Держу пари, полицмейстер хвастает о подозрениях ради красного словца. Государевы сыщики со своим казённым умом не в состоянии противостоять изощрённым действиям умных нарушителей закона.

– Если грабителей не поймает полиция, то их накажет Бог, – еле слышно сказала Маришка.

– Бог? – Свешников дёрнулся, словно от тычка в грудь.

– Бог, – подтвердила Мариша, – я верю в это так твёрдо, что даже не интересуюсь, как идут поиски преступников. Не сомневаюсь, что их ждёт не людской, а высший суд.

Аня видела, что, говоря о дорожных грабителях, Мариша начинает нервничать, и постаралась переменить тему разговора, спросив Алексея о его новых картинах.

Он с готовностью поклонился:

– Желание барышни для меня закон, но, к сожалению, в последние дни моя муза парила далеко от здешних мест, хотя, если вы позволите…

Достав чистый лист из квадратного планшета, который он постоянно носил с собой, Алексей обмакнул перо в чернила и размашистыми росчерками провел несколько волнистых линий, сплетающихся в рисунок. Смешно наморщив лоб от усердия, выпятил нижнюю губу, чуть отклонился назад, сделал ещё один штрих и подал Ане мастерски выполненный портрет, с которого грустно и нежно смотрела большеглазая девушка с тяжёлой короной пышных волос.

– Аня, это ты! Ты как живая, – захлопала в ладоши Мариша. – Алексей Ильич, вы кудесник!

Довольный эффектом, Свешников расплылся в улыбке и высокомерно поинтересовался у фон Гука:

– Как портрет, Александр, ты находишь сходство?

– Сходство поразительное, – кисло вынужден был признать Александр Карлович. – Твоим талантам нет числа.

– Мы повесим портрет вот сюда! – Мариша вскочила и приложила картинку к стене рядом с сидящей подругой, но, внезапно обернувшись, погрозила Алексею пальцем. – Здесь нет росписи художника!

Озорно усмехнувшись, Свешников снова взялся за перо и каллиграфическим почерком вывел затейливое факсимиле, похожее на китайский иероглиф.

Из кухни потянуло ароматом кофе, и на пороге появилась Анисья, держа в руках серебряный поднос, на котором поблескивал высокий кофейник.

Ласково кивнув барону фон Гуку, няня расплылась в улыбке, подчёркнуто громко интересуясь:

– Батюшка, Александр Карлович, не желаете ли свежего кофейку?

Направившись к барону, няня демонстративно обошла Свешникова, старательно делая вид, что не замечает ни рисунка в руках у Мариши, ни самого Алексея. Впрочем, как заметила Аня, нянин демарш скорее позабавил Свешникова.