Мактуб. Принц Анмара

Я помню, как искренне, доверчиво с примесью отчаяния она прижалась ко мне, подписав брачный договор, снова пробуждая в гулко бьющемся сердце надежду, что для нее происходящее имеет не меньшее значение, чем для меня.

И, как последний дурак, до двух часов просидел в своей спальне, напиваясь в одиночестве и пялясь на закрытую дверь, прислушиваясь к звукам в коридоре. Мне мерещились ее шаги, тихие, бесшумные. Я жаждал полной капитуляции и смирения. Я бесился и, как дикий зверь в агонии, метался по комнате, а когда понял, что не придет, страшно стало… До боли в грудине страшно. Бл*дь, я понятия не имею, чем закончится завтрашний день и начнётся ли для меня следующими, может быть, это наша последняя ночь, а мы вот так ее бездарно — в гордыне, упрямстве, ревности. Подумал, и словно весь воздух из легких выбило, перед глазами черно-белые точки, пульс в висках зашкаливает и сердце молотит так, что ребра ноют.

До спальни Медины добираюсь за считанные секунды, распахиваю дверь, врываясь внутрь и останавливаюсь, восстанавливая сбившееся от бега и дикого волнения дыхание. Воспалённым взглядом нахожу ее в полумраке, рассеиваемом одним единственным ночником над прикроватной тумбочкой: сжавшуюся, маленькую, почти неразличимую на огромной кровати. Меня как кипятком шпарит, до волдырей, до болезненного рычания. Отрываюсь от созерцания хрупкой фигурки, бегло осматриваю комнату. Порядок идеальный, все подарки аккуратно лежат там, где я их оставил. Почему-то кажется, что ни один не открыла, не прикоснулась. Упрямая, гордая. Взгляд цепляется за поднос с нетронутым ужином, за букеты цветов, расставленные по всей спальне в вазах, наполняющие воздух тяжелым, дурманящим ароматом. В голове снова шумит от избытка алкоголя и бешеной пульсации крови в висках. Замираю, прислушиваясь к ровному сопению, доносящемуся с кровати. Наревелась вдоволь, измучилась и вырубилась. Мятежница моя. Подхожу ближе, стараясь ступать бесшумно, а у самого в горле печет, дыхание схватывает, каждая мышца звенит от напряжения. Пару минут жадно вглядываюсь в очертания хрупкого силуэта под тонким шёлковым одеялом, натянутым до подбородка, и легко, как пушинку, подхватываю на руки. Как есть, вместе с покрывалом, и стремительной походкой прочь из пропахшей слезами и тяжёлым цветочным ароматом спальни.

От ее волос пахнет чем-то невыносимо притягательным. Легкий шлейф цитрусового аромата с пряными нотками окутывает меня, просачиваясь сквозь одежду, под кожу, пока я быстрыми твёрдыми шагами иду по бесконечным коридорам, укачивая на руках свою строптивую жену. Она проснулась, в этом не сомневаюсь. Сразу почувствовал, когда подхватил на руки, как изменилось ее дыхание, как напряглось стройное тело, затрепетали ресницы.