Мактуб. Принц Анмара

Черт возьми, жаль, что нет никакого Божественного бюро, где я бы обменяла все подарки Джамаля на его внимание только мне. Нет, я, конечно, безумно благодарна ему за эти дары, за щедрость, но моей целью в жизни никогда не являлись материальные блага… и, если честно, масштабы его подарков меня просто поражают. По закону муж должен всем своим женами обеспечивать одинаковое количество подарков и внимания, и я невольно задаюсь вопросом о том, что просто повторяю сценарий никаха Лейлы и Аиды.

— Госпожа, Джамаль устроил для вас большой праздник в женской половине дома. Я вас провожу. Девочки уже в гостиной, — вновь нарушает мой покой Зара, но я, не раздумывая, немного резко и раздраженно отказываю:

— Спасибо, Зара. Я не спущусь, — звучит немного высокомерно, но.

Я не хочу изменять себе. Не хочу улыбаться, когда мне этого не хочется. Не хочу отмечать свою, черт возьми, свадьбу с его женами, одна из которых мне за завтраком готова была глаза выцарапать и не жалела оскорблений. Может, я и гордая дрянь, но не двуличная стерва, по крайней мере.

Чего я действительно хочу, это первую брачную ночь. И выглядеть собираюсь соответствующе — принимаю ванну, напитывая кожу цветочным ароматом, завиваю волосы в крупные локоны и надеваю на себя черное кружевное боди с пояском и капроновыми чулками. Растянувшись поперек постели, я приступаю к ожиданию своего новоиспеченного мужа, прислушиваясь к непонятным крикам и шуму, раздающимся с первого этажа дома, и пытаюсь отвлечься на чтение одной из книг, что нашла в женской библиотеке. Джамаль вновь заставляет меня ждать, позволяя температуре моего терпения достигнуть кипения. Где он? Черт возьми, уму непостижимо… а не послать бы мне все к черту? Тяжелые мысли атакуют разум, словно ядовитые паразиты. И вот мое ожидание превращается уже в небольшую истерику, когда я снова и снова начинаю прокручивать в голове свой новый и нелицеприятный статус «третьей жены», представляя себе жизнь, которая меня ждет.

Ведь когда-нибудь у нас с Джамалем будут дети. Не знаю почему, но куда больше причиняет мысль не «общение» Джамаля с Лейлой и Аидой, а мысли о том, что одна из них забеременеет, родит ему первенца и наследника, взывая к его инстинктам, занимая все место в его пространстве. Я вновь с головой окунаюсь в тревожные чувства, нервно прокручивая кольцо на безымянном и, наконец, снимаю его. Только сейчас я вдруг замечаю надпись, выгравированную на внутренней стороне металла, от прочтения которой замирает сердце:

Наша история могла бы быть такой красивой. Но, увы, я — третья и не факт, что последняя.

«Женщина творит мужчину своими мыслями о нём. Мужчина творит женщину своим отношением к ней.»

Но только для нее этот факт, похоже, ничего не меняет.