Алый ангел

Когда он вернулся в Данраден, я одна узнала его. Господин не улыбался, не смеялся, никогда не терял хладнокровия. Он снова стал таким, каким был в детстве.

Габриель задумчиво впитывала каждое слово Бетси.

– А каким он был в детстве? – спросила девушка.

– Одиноким.

И медленно, сбивчиво Бетси стала рассказывать о детстве Кэма.

Картина, которую нарисовала служанка, тронула сердце Габриель. Девушка думала не об англичанине. Она думала о маленьком мальчике, который остался без матери и, пытаясь смириться с частыми отъездами отца и длинной чередой сменявших друг друга гувернанток, ушел в себя. По сравнению с детством Кэма ее первые годы жизни с любящими родителями показались Габриель раем.

– Каким жестоким, бесчувственным человеком, должно быть, был его отец! – в какой-то момент, не удержавшись, воскликнула Габриель.

– Он не был жестоким, – возразила Бетси, – по крайней мере, сознательно. И когда он женился во второй раз, все изменилось.

Минуту спустя Габриель уже смеялась, когда Бетси рассказывала о подарке, с помощью которого мачеха растопила лед в сердце мальчика.

– Обезьянка! – воскликнула девушка.

– Ага, – ответила Бетси, – обезьянка, ни больше, ни меньше. И, скажу тебе, эта зверюшка была чертовски похожа на человека. И такая же испорченная. – Глаза Бетси загорелись при воспоминании о ней. – Обезьянку звали Люцифер, и это имя вполне соответствовало повадкам животного. Люцифер водил Кэма за нос. Мальчик попадал с этой дьявольской обезьянкой из одной переделки в другую.

– Разве это хорошо? – улыбаясь, спросила Габриель.

– О да, – ответила Бетси. – Мальчишки должны быть мальчишками, а не образцами добродетели.

– Почему-то я могу представить себе герцога только очень правильным, даже в детстве. – Габриель подумала о том, как легко было спровоцировать Кэма бранными словами и несоблюдением приличий.

Бетси вздохнула."

"– Да, – с грустью согласилась женщина. – Когда он потерял во Франции мачеху и сестру, стало казаться, что счастливых лет, прожитых с ними, и вовсе не было.

– Конечно, – сказала Габриель, озаренная догадкой. – А как могло быть иначе? Он снова потерял людей, которые что-то для него значили.

Девушка могла только догадываться, через что пришлось пройти англичанину. Ведь, хотя Габриель прекрасно помнила смерть своих родителей, пустоту в ее сердце заполнили Маскарон и Голиаф.

– Ты очень любишь его, не так ли? – рассеянно спросила Габриель.

Она гадала, каким мог бы стать англичанин, если бы его жизнь сложилась иначе.

– «Любишь» не совсем подходящее слово, – сухо сказала Бетси. – Я желаю ему счастья, вот и все. – Женщина задумчиво посмотрела на Габриель. – Она была твоей тетей, ведь так? Мачеха господина. У тебя такая же фамилия.

Габриель занялась своей прической.