Анахрон

Явилась первая деловая мысль: сейчас машина будет ох как нужна. Ездить там всюду, документы оформлять. Деньги понадобятся. У режа с компанией точно никаких денег нет.

И тут сквозь отупение впервые пробилось: а Аськи–то больше нет! Вспомнились опять слова Федора Никифоровича: «Стрыйковский, сегодня самый важный день в вашей жизни». Сглазил, старый хрен. Как есть сглазил. И Анахрон тут не поможет.

Лихорадочно забегали мысли. Вот бы настроить Анахрон так, чтоб можно было отправляться за людьми во вчерашний день. Вытащить Аську вчерашнюю. Или, скажем, двадцатилетнюю. Бытийная масса у Аськи всегда была, небось, хилой.

Сигизмунд едва не застонал. Близок локоть да не укусишь. И ведь ни у кого во всем мире такого шанса нет! На нем–то, на Сигизмунде, вон какое «хозяйство»! Ни у кого в мире такого хозяйства нет… И все равно без толку.

И тут же спохватился: а хрена ли лысого он сидит, мечтаниям предается, когда Вика… и Аська…

Двинулся к двери. Бдительный кобель, виляя хвостом, побежал вперед — явно рассчитывал на прогулку. Но Сигизмунд досадливо отпихнул пса ногой и закрыл дверь у него перед носом.

Уже сбегая по лестнице, хлопнул себя по карману: на месте ли ключи от машины. Потом сообразил: в таком состоянии за руль лучше не садиться. Вытащил деньги, пересчитал: на тачку хватит."

"К вечеру оттепель взяла свое. Все текло. В мире царили мерзость и сырость.

Глава седьмая

Вика открыла, опухшая от слез. Сигизмунд неожиданно для самого себя затрясся.

— Где она?!

— Кто?

— Аська где? Тело, тело где?

— Какое тело?

— В каком морге, спрашиваю!

Сигизмунд опустился на ящик для обуви, потревожив баночку с пересохшим гуталином, и провалился в висящие над головой пальто.

— Почему в морге? — Виктория говорила устало и отрешенно. — Не знаю я ничего. Оставьте меня в покое.

— Вы в милицию звонили? — спросил Сигизмунд из зарослей пальто.

— Почему в милицию… Да отстаньте вы от меня, звонила я всюду! Все ментовки, все больницы!.. Все обзвонила!

— Где ее нашли? — монотонно продолжал допрашивать Сигизмунд, слегка покачиваясь.

— Кого нашли?

— Аську! — заорал Сигизмунд.

— Не кричите! — проговорила Виктория.

— Где ее нашли? — настырно повторил Сигизмунд.

— Да не нашли ее! Не нашли! Не нашли! Все из–за вас! Из–за вас, из–за мудаков! Из–за кобелей!

И, повернувшись, направилась в комнату. Сигизмунд встал, пошел следом.

Котята, перечеркнутые черной размашистой надписью «ЭТОТ МИР — СРАНЬ!», сразу бросились в глаза. В комнате стойко держался дух беды. И все кругом пахло Аськой: ее вещи, ее мебель, самый воздух. Даже то, как наполовину выдвинут ящик, набитый какими–то старыми бигуди и неоплаченными квитанциями…

Вика, не оборачиваясь, пошла за шкаф и там упала на кровать. Несколько мгновений Сигизмунд оглядывался в комнате.