Анахрон

В театре «Бомбоубежище» репетировали арт–модерновое фольклорное действо «ВЕРНАЯ ЖЕНА, или ЖЕНЩИНА И БУТЕРБРОД» Вавила и Аська, праздничные люди. Ни у одного, ни у другой не было будущего, но поскольку оба не собирались жить долго, отсутствие жизненных перспектив их совершенно не тревожило.

Вика же напротив из кожи вон лезла, чтобы это будущее отвоевать. Она часами просиживала с блокнотом и диктофоном возле деда Валамира и Лантхильды, записывая данные, систематизируя их и лихорадочно изыскивая способы легализовать свой труд.

Собираясь на очередное занятие по теме «Выживание в лесу: как смастерить простейшую ловушку для птиц из прутьев, бечевы и презерватива», Наталья подкрашивала глаза и мечтательно, как гимназистка, глядела на себя в зеркало. Ее покой смущал образ запредельно мужественного Вамбы.

Не ведая о грезах своей нареченной, дядя Женя постигал эзотерическое слияние с природой, пыхтя во время бега по лесной тропе. На груди у него болтались три сделанные Дидисом феньки. Феньки были сугубо эзотеричны и восходили к арийским архетипам.

Предприимчивый экс–раб Дидис без устали резал, лепил и шил из кожи, размышляя над тем, как бы ему жениться на девушке с хорошей жилплощадью.

А Сигизмунд сидел у себя в конторе с ничего не подозревающей Светочкой и готовился отбить очередную атаку государства на школу выживания «Перуновы дети». Он знал, что атаку они со Светочкой доблестно отобьют и вообще все будет хорошо — и сегодня, и завтра, и в обозримом будущем.

Правда, вот Сегериха так и не нашли…

Аттила жаловался Вике на здоровье, но больше для порядка, чем от плохого самочувствия.

Нет, все действительно было хорошо.

* * *

Ранней осенью вечером Сигизмунд чинно прогуливался с неповоротливой, на сносях, Лантхильдой. Кобель, гавкая, носился где–то неподалеку. В воздухе висел горьковатый дымный запах. В душе царил удивительный покой.

Сигизмунд отошел немного в сторону, закурил. Лантхильда прислонилась спиной к стене. В полумраке Сигизмунд видел ее толстую светлую косу, перехваченную детской резиночкой с божьими коровками.

На противоположной стене, куда смотрела Лантхильда, имелось множество надписей маркером. Тут было «РЭП — ГОВНО, МЫ ЛЮБИМ КИНО», и «КЛЕВЫЙ ДНЕПР ПРИ КРУТОМ ЭФИРЕ», и «ЗДЕСЬ ТУСУЮТСЯ КИРПИЧИ»…

А прямо перед носом Лантхильды красовалось неграмотное двуязыкое:

HAPPY FOR YOU! СЧАСТЬЯ ВАМ!

1997

Лантхильда глядела на эту надпись и блаженно улыбалась. Да только Сигизмунд знал, что она не может ее прочесть.

КОНЕЦ"