Анахрон

Лантхильде было дозволено самолично нажать на заветную кнопочку оготиви. Сигизмунд отметил про себя, что девка на изумление быстро освоилась с последним достижением самсунговских мудрецов.

Лантхильда взяла с подносика чашку и показала пальцем на лимон. Спросила что–то. Видать, хотела.

Сигизмунд коварно позволил. И стал смотреть.

Лантхильда ловко захватила сразу два колечка и отправила в рот. Решила, видать, что она здесь самая хитрая.

К восторгу Сигизмунда, девка препотешно скривилась. С обидой посмотрела на него. Сигизмунд пожал плечами: дескать, ты чего? Взял лимон, стал жевать с невозмутимым видом.

Девка глядела на него очень внимательно. Подвох высматривала. А потом вдруг взяла и рожу скорчила. И Сигизмунд не выдержал — скорчил тоже.

Кислятина все–таки.

Девка пришла в страшный восторг. Захихикала. Даже обижаться не стала.

С экрана нынешний премьер–министр угрюмо повествовал о недоимках. С ударением на «о» — дескать, недодоили в бюджет.

Премьер, к счастью, вскоре иссяк и началась передача «Сам себе режиссер». Передачка незамысловатая, но смешная.

Сигизмунд с Лантхильдой пили чай, смотрели передачку и охотно смеялись. Девка была очень оживлена: то лезла к экрану, то возвращалась к Сигизмунду на диван. Судя по всему, пыталась пересказывать только что увиденное.

Когда Лантхильда в очередной раз сорвалась к телевизору, Сигизмунд поймал ее за руку.

— Сиди, не мельтеши.

Лантхильда недовольно вырвалась и подскочила к ого. Носом стала водить, будто обнюхивала.

Смотреть передачу стало невозможно. Кроме девки, Сигизмунд ничего не видел. Стал на девку смотреть. Ему было так весело, что и девки хватало.

А потом вдруг вспомнил: вроде, зрение у нее плохое. Потому и носом по экрану водит. Небось, поэтому и склонна проверенными маршрутами передвигаться.

Вернулся к прежней мысли. Она, вроде как, и раньше мелькала, а сейчас зримые очертания обретать стала: глаза надо Лантхильде делать. Окликнул ее. Она отлипла от экрана, обернулась на него, сощурилась. Ну точно, близорукая.

Сигизмунд проговорил задумчиво, вполголоса:

— Это какую ж оправу на такую нордическую ряху надо?

Лантхильда радостно вступила в беседу. Напомнила, как Сигизмунд ее одурачить пытался с лимоном. И как она ловко его расколола. Ловко ведь? Ловко?

После снова к ого вернулась. К своему ненаглядному.

Сигизмунд мысленно прикидывал, какова будет Лантхильда в очках. Сначала темные. Получилось паскудно. Потом — цветную пластмассу. Ну уж нет! Ей тонкую надо, золоченую. Благообразность придаст. Насколько это вообще возможно.

И… Он еще раз позвал девку:

— Лантхильд!

Она недоуменно обернулась. Он махнул ей рукой:

— Смотри, смотри…

…благообразность и, как ни смешно, ученость.

Мысль о золоченой оправе закономерно породила другую.