Анахрон

Совсем забыл.

Выключил страшную вытяжку, махнул приглашающе. Она торжественно вошла, положила перед ним на стол пачку листков.

Сигизмунд небрежно пролистал рисунки — что там такого юродивая могла породить? И присвистнул. Разложил рисунки на столе. Стал разглядывать внимательно.

Лантхильда тесно стояла у него за плечом. Заглядывала, нагибаясь. Всматривалась в свое творчество. Тянула над ухом соплями.

Сигизмунду было странно вглядываться в фантастический мир девки. Этот мир настолько рознился с его собственным, что жуть брала.

Рисовала она неожиданно хорошо. Рука у нее была твердая, линии выразительные и лаконичные. Хотя не вдруг разберешь, что она имела в виду.

Первый рисунок изображал кобеля. Кобель чесался за ухом, вид имел шкодный и озабоченный.

Второй рисунок был сложнее. Он вызвал у Сигизмунда одно воспоминание юности. На третьем курсе был он в стройотряде в Коми АССР. Строили они там то, что между собой именовали «скотохранилищем», — длинное скучное сооружение.

Нечто вроде «скотохранилища» было изображено Лантхильдой. Это был дом, длинный, с неопрятной соломенной крышей.

— Хво? — спросил Сигизмунд.

Лантхильда поправила:

— Хва? Миина хуз.

Стало быть, вот где девка произрастала. Ума набиралась. И красоты."

"Хуз был обступлен странными персонами. Во–первых, все они были больше хуза. Кроме того, одни из них были ощутимо крупнее других. Похоже, в пропорциях художница разбиралась плохо.

От персон почти ощутимо тянуло социальным неблагополучием среды. Одна вообще имела подбитый глаз. Это Лантхильда изобразила с удивительной физиологичностью и тщанием.

— Хво? — спросил Сигизмунд, указывая на человека с подбитым глазом.

— Хвас, — терпеливо поправила Лантхильда. — Миина брозар.

Братец, стало быть. М–да.

Девка явно происходила из таежного тупика. Ее родственнички были, как на подбор, ужасно бородаты, ходили в каких–то поддевках. Один был устрашающе бос, с огромными ступнями. Вид у всех был мрачен. Среди родственничков на равных присутствовала свинья, глядящая рылом на хуз.

Сигизмунд с сомнением показал на свинью. Девка тут же охотно пояснила:

— Свиин.

— Свинья, — перевел Сигизмунд.

Они с Лантхильдой переглянулись и вдруг обрадовались. Будто нашли что–то такое, что их роднило. Лантхильда даже хихикнула, забыв свои страхи.

Один персонаж, самый здоровенный, имел две косы, хитрые глазки с ленинским прищуром и густопсовую бородищу. В руке держал кол. Девка застенчиво поведала, что это — Аттила.

Среди остальных родственников маячила и сама Лантхильда. Высилась столбом, как самая основная. Была больше хуза, больше свиина, но чуток поменьше Аттилы. Ее легко можно было опознать по луннице.

Сигизмунд со значением постучал по фигуре пальцем. Лантхильда покивала. Да, мол. Это — я.