Сибирская амазонка

Алексей смотрел им вслед, упрекая себя в нерешительности и восхищаясь Иваном, который устал едва ли не больше его, но первым поспешил на помощь, забыв о тех проклятьях, которые он посылал тайге, буре и темноте всего десяток минут назад.

Сашка тоже проводил ушедших взглядом, затем поднял его на Алексея. В слабом свете костра тот почти не различал его лица, но по голосу понял, что малец улыбается:

— Лексей Дмитрич, что это дядька Иван про девку помянул, если Шурка и так девка? Ей по закону реветь положено!

Только она держится, иначе мамка ни в жисть бы ее в тайгу с нами не отпустила. Да и мне зачем такая обуза, если по каждому поводу хныкать будет?

— Д-девка! — опешил Алексей. — Какая девка? Что ты болтаешь?

Сашка не выдержал и расхохотался во весь голос.

— Самая настоящая, только в прошлом годе косы остригла и батю допекает, чтобы разрешил через два года в казаки пойти служить вместе со мной. Она ведь с малых лет в седле.

Что с ружьем, что с саблей не хуже меня обращается. С нагайкой, правда, послабее и аркан хуже бросает, а так ни в чем не уступает, — с явной гордостью за сестру произнес Сашка и удрученно вздохнул:

— Мамка ругается, батя ворчит, а она никак смириться не может, что девкой родилась! И попробуй кто в станице ее задразни, так настучит по шее, что никто больше вякнуть не посмеет.

— Вот так новость! — покачал головой Алексей. — У меня даже ни капли сомнения не возникло, что это твой брат.

Мальчишка, она вылитый мальчишка!

— То-то и оно! — с гордостью произнес Сашка. — Я и сам порой забываю, что она девка, и батя забывает, и Гаврюха, кроме мамки, конечно! Она дюже ее ругает, что та юбки не носит, а когда Шурка домой без косы заявилась, чуть ухватом не пришибла. Но сейчас вроде ничего, привыкла!

— Ну, молодцы! — восхитился Алексей. — Представляешь, что с Иваном Александровичем случится, когда он узнает, что на пару с юной амазонкой жеребенка искал!

— С какой такой амазонкой? — с подозрением в голосе спросил Сашка. — Шурка — не амазонка, она — казачка!

— Не обижайся, — Алексей положил ему руку на плечо. — Так называли в древности женщин-воительниц из одного племени, где вовсе не было мужчин. Они были такими же ловкими и смелыми, как твоя сестра.

— А, тогда ладно! — Сашка направился к костру и, встав на колени, принялся раздувать пламя и подбрасывать в него нижние сухие ветки деревьев, которые удалось наломать поблизости.

Алексей же занялся тем, что вырубил пять кольев и натянул на них брезент — четыре по углам, а пятый — посредине, обезопасив костер от льющихся сверху потоков воды. Туда же он стянул вьюки, постоянно прислушиваясь, не раздаются ли голоса Шурки и Ивана или хотя бы ржание жеребенка.

Низко опустив головы, топтались усталые лошади.