Амалия. Книги 1-5

Одутловатое лицо юноши исказилось отчаянием, он плакал, уже не таясь. Барабаны забили мелкую дробь, и палач начал надевать на осужденных длинные балахоны висельников, по-особому скроенные, чтобы закрывать голову, но оставлять открытой шею. Затем палач в красной рубахе приступил непосредственно к казни. Первым он повесил изобретателя, который умер сразу. Второму, здоровяку-крестьянину, не повезло – веревка лопнула, и осужденный сорвался. Толпа закричала от ужаса, кто-то взывал о помиловании, но палач потребовал новую веревку, которую тотчас же принесли его помощники, и повесил здоровяка снова. И вновь лопнула веревка, так что пришлось вешать крестьянина в третий раз – и для верности палач подтянул еще одну веревку, ту, которая предназначалась для квартирной хозяйки. Затем повесили блондинку и ее любовника, который долго бился в агонии, последним – юношу с одутловатым лицом.

Но на все это Александр уже не смотрел, потому что невеста Р., к счастью для него, упала в обморок, и барон помогал приводить ее в чувство. Барабаны перестали бить, в толпе стали шумно переговариваться, и вскоре тела казненных стали снимать с виселицы и укладывать в заранее приготовленные гробы.

– Ах, Филипп! – пролепетала невеста, открывая глаза. – Не забудьте же про веревку!

…Когда Александр наконец оказался в квартире Тамариных на Невском, то долго не мог прийти в себя.

– Она ждет вас, – сказала Аделаида Станиславовна, заглянув в гостиную.

Корф вошел к Амалии, увидел ее бледность, черные круги под глазами – и мысленно дал себе слово, что пойдет на все, лишь бы избавиться от человека, который угрожает ее жизни. Молодой человек изо всех сил пытался быть любезным и даже пошутил пару раз, но у него не шло из головы то, о чем он догадался, стоя на помосте для почетных зрителей. И это было ужасно."

"Но все же Александр как бы между прочим рассказал, что когда мужчина из рода Корфов сватается к девушке, он передает ей фамильную парюру. А потом и протянул Амалии бархатную коробку, по-прежнему завернутую в белую бумагу.

– Что это? – удивилась девушка.

Барон взял ее тонкие пальцы и попросил:

– Дайте мне слово, что откроете сверток, когда я уйду.

– Это книга? – Амалия была озадачена.

– Нет, – сказал Александр, поднимаясь, – это лучше, чем книга, поверьте мне.

На проспекте он взял извозчика и велел везти себя на Грязную улицу, к дому номер 16.

Это было ветхое, унылое, необитаемое жилище, и только в одном окне виднелся горшок с невзрачным, чахлым цветком. Пошевелив в кармане револьвер, Александр толкнул дверь, но та оказалась заперта. Тогда он обогнул дом, нашел дверь черного хода и, не без труда отворив ее, вошел.