Амалия. Книги 12-21

 — Ведь Владимир Сергеевич не пошел же, и ничего…

— Да, — со вздохом согласился Павел Петрович. — Однако Иван-то Андреевич давал показания, и нехорошо будет, если я откажусь.

— У него такой вид, как будто его уже ссылают в Сибирь, — заметила графиня Никите, когда хозяин дома вышел за дверь. Композитор поморщился и ничего не ответил.

Баронесса встретила господина Верховского молча.

— Какое ужасное происшествие: и приключилось в моем доме… — Павел Петрович сбился и с надеждой покосился на лицо Амалии, но оно было бесстрастно. — Скажите, сударыня, вы уже знаете, кто это сделал?

— Боюсь, у меня пока нет доказательств, — сказала она. — И к тому же все еще слишком зыбко, слишком ненадежно. — Она вздохнула и потерла висок тонкой рукой. — Вам наверняка известно, какие вопросы я задавала остальным свидетелям. Скажите, Павел Петрович, зачем вы выходили из гостиной, когда ваша племянница пела?

Верховский кашлянул и приосанился.

— Доктор прописал мне лекарство, — заговорил он. — Я его принимаю по часам, но при гостях, сами понимаете… неудобно-с. Поэтому я и вышел…

— Ваш доктор — Венедикт Людовикович?

— Да, госпожа баронесса.

— У вас в доме много лекарств?

— Да. Но мышьяка среди них нет, я готов поручиться, — сообщил Павел Петрович, сразу сообразив, куда ветер дует. Ему показалось, что Амалия посмотрела на него недружелюбно, но, возможно, то была лишь игра теней в зыбком свете лампы.

— И вы, конечно, понятия не имеете, кто мог убить Беренделли, ничего не знаете об убийце и ничего не видели? — продолжила она. — Так? Или не так?

Павел Петрович нахохлился. Ему показалось, что в словах баронессы прозвучал упрек, а упрека он не заслуживал. Он сказал ей правду, и если правда ее не устраивала, что ж, тем хуже для нее.

— Уверяю вас, госпожа баронесса…

Но та явно не желала слушать его оправдания.

— Теперь я хотела бы опросить слуг, если вы не против… Возможно, кто-то из них мог видеть убийцу.

— Да, конечно, госпожа баронесса. Поступайте, как считаете нужным.

Когда Верховский скрылся за дверью, Амалия развернула список, составленный хозяйкой дома, и стала одного за другим вызывать слуг.

Логические построения? Вещественные доказательства? Вздор, милостивые государи! Главное в сыскном деле — свидетель, который видел, допустим, как Дмитрий Павлович Верховский с зловещей улыбкой на устах и нотами под мышкой выходил из малой гостиной, вытирая руки окровавленным платком своей кузины. Однако никто из слуг никого не видел, ничего не заметил и никого не подозревал, потому что после ужина все делили остатки еды или были заняты своими делами.