Амалия. Книги 12-21

Как в романе: допросят всех и каждого, а на последней странице преподнесут имя убийцы. И все мы с чистой совестью отправимся спать. Кроме того человека, конечно, которого передадут в руки полиции.

— С таким же успехом, сударь, — заметил адвокат, — мы можем бросить монетку и выбрать, кто из нас убийца.

— Что-то вы слишком сильно переживаете по данному поводу, многоуважаемый, — холодно обронил барон Корф. — Невольно создается впечатление, будто вы в первую очередь заинтересованы в том, чтобы убийцу не нашли.

— Я? — Константин Сергеевич изобразил на холеном лице искреннее удивление. — Вы что же, намекаете, что маэстро убил я, в то время как я вообще не выходил из гостиной? Просто смешно! — Он поймал взгляд Антуанетты и тепло улыбнулся ей.

Отворилась дверь, и на пороге показался Митенька.

— Все в порядке? — тревожно спросила у него мать. — Тебе задавали много вопросов?

— Да, — смущенно признался Митенька.

— И о чем тебя спрашивали? — осведомился отец.

— О том же, о чем и остальных, — куда я выходил из гостиной, когда кузина пела. — Митенька покраснел. — А я… ну… убил муху, потому что она меня раздражала и вынес ее за дверь. Только и всего. Потом госпожа баронесса спросила, долго ли я искал ноты для кузины, и вообще, люблю ли я Верди. И еще мы беседовали о политике, но совсем немножко.

Анна Владимировна покачала головой. Положительно, Митенька слишком много времени уделяет всяким глупостям. Нет, пора, пора ему уже определиться со своей судьбой. Пусть поступает в университет и занимается делом, как все люди в их окружении.

— Ах да, — спохватился Митенька, — госпожа баронесса попросила к себе Владимира Сергеевича.

Тот прищурился и закинул ногу на ногу.

— А я не пойду, — после паузы произнес младший Городецкий. — И вообще, мне наскучил этот балаган. Уже ночь, а мы все сидим и толчем воду в ступе. — Он отыскал взглядом Глашу. — Передайте баронессе Корф, что я не убивал маэстро Беренделли и понятия не имею, кто совершил преступление, а если и выходил из гостиной, когда мадемуазель пела, то лишь потому, что забыл в столовой портсигар. — Помощник адвоката похлопал себя по карману. — Анна Владимировна может подтвердить, что я шел со стороны столовой, а не из малой гостиной, где произошло убийство. И все, закончим, господа!

— Да уж, правда, — пробормотала хозяйка.

Глаша нерешительно посмотрела на нее и выпорхнула за дверь. Однако вернулась довольно скоро и объявила, что тогда, если Павел Петрович не против, баронесса хочет задать несколько вопросов ему.

Павел Петрович посмотрел на рассудительного, уверенного в себе адвоката, покосился на своего начальника и поднялся с места.

— Ты можешь никуда не идти, — умоляюще глянула на мужа Анна Владимировна.