Амалия. Книги 1-5

Вы сказали Марешалю, чтобы он ни на мгновение не выпускал ее из виду?

– Конечно, сказал, – вскинулся Рудольф, – за кого вы меня принимаете! Кстати, я хотел у вас спросить насчет завтрашних похорон. Нам обязательно туда идти? Признаться, повышенная смертность на «Мечте» действует на меня угнетающе, хоть вы и обещали, что все это скоро кончится.

– Кузен, – примирительно сказала Амалия, – где ваш хваленый немецкий здравый смысл? Разумеется, мы пойдем на похороны, потому что в любом случае лучше присутствовать на них в качестве зрителя, чем в качестве… м-м… виновника торжества.

– Понял, – сказал Рудольф кротко. – Всей душой разделяю вашу точку зрения.

Он отдал Амалии честь, щелкнул каблуками и, по-военному четко развернувшись, проследовал к выходу.

«28 ноября. Седьмой день плавания. Убит Кристиан Эрмелин. Мы с Рудольфом разоблачили Белоручку, и теперь он сотрудничает с нами. Я была непростительно легкомысленна, распутывая это дело, но теперь я наконец-то оказалась на правильном пути. Конечно, в некоторой мере меня извиняет то, что человек, задумавший все это, отличается невероятной изворотливостью, но все же… Однако больше убийств не будет, уж я сама позабочусь».

Утром 29 ноября над морем стоял густой туман. Амалия натягивала черные перчатки, когда к ней наведался сыщик Деламар, он же вор по кличке Белоручка.

– Должен вам сказать, – доложил он, блестя глазами, – что принятые нами меры принесли свои плоды. По крайней мере, все Эрмелины живы, здоровы и, похоже, не собираются умирать.

– Прекрасно, – отозвалась Амалия. – Отец Рене уже здесь?

– Да, он молится у тела месье Эрмелина.

В каюту заглянул Рудольф фон Лихтенштейн.

– Кузина, вы очаровательны, честное слово! – воскликнул он по-немецки. Амалия укоризненно покосилась на него, поправляя длинные сережки в ушах. – Какое счастье, что вы не вдова, не то я бы с готовностью вас унаследовал.

– Собственно говоря, кузен, я вообще не замужем, – хладнокровно отозвалась Амалия. – А вы что же, делаете мне предложение?

– Я? – отчего-то поразился Рудольф.

– Ну да, – беззаботно подтвердила Амалия. – Нельзя же всю жизнь заниматься одной генеалогией – надо и продолжить ее.

– Кузина, – в величайшем замешательстве пробормотал Рудольф, – нет слов, я вами восхищаюсь, но… По правде говоря, я не создан для брака.

– Это почему же? – удивилась Амалия.

– Видите ли, – в порыве откровенности признался агент, – семнадцать поколений моих предков, так сказать, не отличались скупердяйством.

– Иными словами, дорогая кузина, у меня ни гроша за душой.

– У вас дар чрезвычайно точно обрисовывать положение, кузен, – заметила Амалия, поворачиваясь перед зеркалом, чтобы проверить, хорошо ли сидит на ней ее платье.