Амалия. Книги 1-5

– Как «ну и что»? Ты хоть понимаешь, что это значит?

– И что же? – осведомилась достойная барышня, осторожно ковыряя райский десерт ложечкой.

– Но это же значит, что… О! – вскричала миссис Рейнольдс в сердцах. – Ты просто невозможна!

– Кажется, сюда идет мадам Дюпон, – заметила маркиза.

Амалия вошла в большой салон и, извинившись за опоздание, опустилась на свое место.

– Скажите, мадам, – осторожно спросил дипломат, – нашему сыщику удалось что-нибудь обнаружить? Я имею в виду, ему удалось напасть на след?

Амалия улыбнулась краями губ.

– Сожалею, но месье Деламар не делится со мной своими догадками, – отозвалась она.

– По-моему, его вообще пора гнать в шею, – заявил американец. – Пять человек убили, драгоценности пропали, а он так никого и не нашел. Растяпа, одним словом, как говорит мой дядюшка Чарли.

– А мне жаль бедную вдову, – вздохнула маркиза. – Каково сейчас ей, бедняжке! – Она почесала Консорта за ушком, и он тявкнул в знак согласия.

– Похороны, наверное, будут завтра? – спросил де Бриссак.

– Опять надевать черное? – проныла сеньора Кристобаль. – Это ужасно!

– Черное стройнит, – попробовал успокоить ее аккомпаниатор.

– Черное – для старух! – презрительно заявила испанка, поводя мощными плечами.

Донья Эстебания вполголоса промолвила какую-то колкость по-испански, и две дамы тотчас сцепились. Голос сеньоры Кристобаль поднимался все выше и выше, донья же Эстебания, напротив, говорила все тише и тише, и наконец примадонна умолкла, растерянно глядя перед собой. Победа осталась за компаньонкой.

– Надоели эти похороны до смерти, – заявил Амалии Роберт П. Ричардсон с присущей американцам грубоватой простотой. – Предлагаю пристукнуть пятерых оставшихся членов этой семейки, сунуть их в один мешок и утопить в море. С меня уже хватит смертоубийств!

Амалия не смогла удержаться от улыбки, и мистер Ричардсон, решив, что настала пора показать себя во всей красе, тотчас придвинулся к ней.

– Вы надолго к нам в Нью-Йорк, мадам Дьюпоун?

Он и прежде задавал тот же вопрос (наверное, уже раз двадцать), и наконец-то Амалия честно ответила:

– Если надолго, я вас приглашаю ко мне на ранчо. У меня лучшие коровы в округе. А быки… Ух, чудо, а не быки!

Амалия уже уразумела, что ранчо в Америке – это большое владение, в котором занимаются разведением скота. Надо признать, что четвероногие никогда не интересовали нашу героиню так, как люди, но тем не менее она слушала и благожелательно кивала, а Ричардсон, почему-то становясь по мере разговора все более и более розовым, говорил про каких-то cow boys, то есть коровьих мальчиков (это, наверное, телята, думалось Амалии), про просторы прерий и про злыдней-конкурентов, пересыпая речь совершенно непонятными словами типа лассо, тавро и чапарраль.