Амалия. Книги 1-5

Благодаря Надин Коломбье самый важный кусок мозаики наконец оказался собранным.

…Итак, шел 1870 год. Богатейшая госпожа Жермен Бежар умирала. Незадолго до кончины она составила завещание. Его условия были самыми недвусмысленными: практически все, чем она владела, должно было отойти ее любимому родственнику, молодому Леонару Тернону. Другим родственникам, Эрмелинам, доставались незначительные суммы, которыми они могли распорядиться по своему усмотрению, однако по сравнению с основным состоянием это были лишь жалкие крохи.

Судя по всему, властную и честолюбивую Констанс Эрмелин, у которой на руках были трое детей и сирота-племянница, такой поворот событий никак не устраивал. Она переманила на свою сторону адвоката покойной, Фелисьена Боваллона, и с его помощью совершила подлог завещания. Согласно новой версии, все богатство должно было отойти именно ей, Констанс Эрмелин. Двое слуг госпожи Бежар – ее дворецкий Проспер Коломбье и горничная Надин Коломбье – подписали новое завещание как свидетели. За помощь, которую вернее было бы назвать пособничеством, брату и сестре хорошо заплатили, а брата к тому же взяли на службу в унаследованную госпожой Эрмелин компанию, где он быстро пошел вверх.

Так из-за сговора четырех бесчестных людей – мадам Эрмелин, адвоката и брата и сестры Коломбье – Леонар Тернон остался без гроша в кармане. Через некоторое время он завербовался в колониальные войска и уехал в Африку, где вскоре погиб (по официальной версии). Однако Надин Коломбье, если верить ее письму, никогда не сомневалась, что он остался жив и что в один прекрасный день, когда он вернется, Эрмелинам придется несладко.

– Ну, последнее-то как раз чепуха, – фыркнул Деламар. – Наверное, она уверовала в грядущую расплату под влиянием отца Рене. Знаете, – оживился сыщик, – человеку свойственно до удивления быстро забывать гадости, которые он совершил, но, как только на него обрушивается несчастье, он сразу же вспоминает свои прегрешения и начинает посыпать голову пеплом. – Он оживленно потер руки. – Зато теперь понятно, почему Тернон начал с мадам Эрмелин, а закончил сестрой управляющего.

– Если закончил, – подал голос Рудольф.

– Вот именно, – поддержала его Амалия. – Если я правильно понимаю логику действий этого господина, то следующие на очереди Ортанс и Кристиан. Предавшая невеста и вероломный друг.

Деламар немного подумал:

– Да, вряд ли ему есть за что мстить Луизе Сампьер и Гюставу, которых он знал только детьми, и Феликсу Армантелю, которого вообще не знал.

– А Эжени? – встрепенулась Амалия. – Хорошо бы поточнее узнать, не было ли у нее… м-м… трений с Леонаром.