Амалия. Книги 1-5

– Мадам, – доложила она, – отец Рене просит позволения поговорить с вами.

– Хорошо. – Амалия поднялась с места. – Проводи его в каюту, я сейчас приду.

– Собираетесь исповедоваться? – насмешливо осведомился Феликс Армантель.

– Еще одно слово, – угрожающе вмешался Рудольф, – и исповедь понадобится вам!

– Ой, вы меня пугаете… – картинно взволновался Феликс и, отвернувшись, пригладил усы.

– Мне проводить вас, кузина? – спросил Рудольф.

– Да, пожалуй, – согласилась Амалия, которой вовсе не хотелось, чтобы ее кузен выбросил развязного хищника за борт.

Отец Рене уже ждал их. Под глазами у священника лежали темные круги, лицо осунулось. Сейчас ему можно было дать лет сорок пять, не меньше.

– Мне очень жаль, что нам приходится встречаться при таких обстоятельствах, святой отец, – промолвила Амалия. – Вы уже слышали о том, что произошло?

– Ужасно… просто ужасно… – Он провел рукой по лбу. – Собственно говоря, мадам Дюпон, я пришел к вам как раз по поводу этой несчастной женщины.

– Она сказала вам что-нибудь о… о Леонаре? – насторожилась Амалия. – Что именно?

– Не совсем так. – Отец Рене улыбнулся уголками губ. – Дело в том, что… Вчера, когда вы ушли, я долго говорил с ней. Я пытался убедить мадемуазель Коломбье, что вы правы, и если она что-то знает, она не должна оставлять следствие в неведении. – Он поколебался. – Она обещала подумать, а потом, после похорон, подошла ко мне и вручила письмо. – Отец Рене извлек из-за пазухи тщательно запечатанный конверт. – Мадемуазель Коломбье взяла с меня слово, что я передам его вам, только если с ней самой что-нибудь случится. И теперь… теперь я исполняю ее волю. – Он протянул письмо Амалии. – Держите. Оно по праву принадлежит вам.

Амалия схватила конверт и нетерпеливо разорвала его. Внутри было несколько листков бумаги, исписанных мелким убористым почерком.

– Руди, – сказала Амалия, едва пробежав глазами первые строки, – немедленно зовите Деламара! – Вспомнив о священнике, она горячо стиснула его руку в своих ладонях. – Вы и представить себе не можете, святой отец, до чего я вам благодарна! Спасибо вам!

– Это и есть то звено, которого нам недоставало, – говорил Деламар примерно через час после того, как отец Рене принес Амалии признание Надин Коломбье. – Теперь очень многое становится ясным. И в первую очередь то, почему Эрмелины категорически не желали со мной говорить.

– Признаться, я подозревал нечто подобное, – пробурчал Рудольф. – Но все же – до чего мерзкие людишки!

Амалия сжала пальцами виски. Расследование любого преступления похоже на собирание кусочков мозаики в цельную картину: пока все фрагменты не легли точно на место, рано говорить о том, что дело раскрыто.