Алтарь Горгоны

Аборигены быстро разоружили нас, что не составило для них большого труда. Мы еще пытались сопротивляться. Я сумел удержать в руке палаш и замахнулся на одного из жутких пришельцев, но в следующий момент ощутил сильный удар по голове. Все померкло у меня перед глазами, и я потерял сознание…

Очнулся я, как мне потом сообщили матросы, лишь несколько часов спустя. Мы находились в гигантской пещере, ярко освещенной светом многочисленных факелов. Стены ее были словно оплавлены сильным жаром, а с потолка свисали длинные черные сосульки сталактитов. Далеко внизу, в центре пещеры зияли широкие трещины, в которых кипела жидкая лава. Я лежал на полу большой клетки, состоящей из толстых бамбуковых палок, связанных между собой. Мои товарищи томились в похожих клетках, расставленных вдоль стен пещеры.

Нас охраняли те самые фигуры в длинных плащах, вооруженные чем-то, похожим на старинные алебарды. От широкого выступа, на котором стояли наши клети, вниз тянулись ступени, выбитые прямо в скале. Подобные лестницы спускались с нескольких сторон пещеры на огромную каменную площадку, изрезанную полыхающими трещинами. Все вокруг заливал кроваво-красный мерцающий свет, идущий от факелов и потоков лавы.

Края площади украшали каменные статуи в человеческий рост. Они изображали людей с выражением крайнего ужаса на лицах и были сделаны очень тщательно, с большим искусством. Поначалу я даже принял их за живых островитян.

На той же площади мы увидели несколько десятков настоящих людей, стоящих на коленях. Они жарко молились на неизвестном нам языке, протягивая руки к еще одной фигуре. Молящиеся выкрикивали странные слова, складывающиеся в заунывное песнопение. Это их голоса мы слышали, когда только сошли на берег. Они покачивались в такт своим молитвам, отбивая поклоны человеку в длинном кожаном плаще. Рядом с ним стояло несколько стражей, похожих на тех, что охраняли нас.

Наконец человек в плаще потерял интерес к тем, кто так истово молился ему. Он подошел к одной из лестниц и начал подниматься вверх по каменным ступеням. Полы его плаща тянулись за ним по потрескавшимся камням. Стражи следовали за ним. Среди них выделялся один человек – без плаща и капюшона, с открытым лицом. Он был ниже остальных ростом и ничем не отличался от нас самих.

Когда он подошел ближе, мы смогли рассмотреть его лучше. Это был молодой мужчина, обнаженный по пояс, в штанах из лоскутов черной кожи и высоких сапогах до колен. Волосы у него были длинные, белоснежные, заплетенные в толстую косу. На шее его блестел металлический ошейник, от которого к браслетам на запястьях тянулись две длинные тонкие цепи. Ошейник и кандалы выдавали в нем пленника, но он держался с большим достоинством, и стражи, похоже, оказывали ему определенное почтение.