На изломе алого

– Заметано!

Парни уже цепанули девчонок, и я тоже обнимаю одну, чтобы не выглядеть белой вороной на фоне друзей, когда с моим приходом градус внимания к нам возрастает и на меня вешается самая смелая. Ей интересна группа, а больше всего интересен ее фронтмен, и она трется у моего бока темноволосой кошкой, с удовольствием заглядывая в глаза.

– Привет, я Карина! А ты Игнат, я знаю!

– Ну, привет, Карина. Меня все знают. Выпить хочешь?

– Хочу. А ты со всеми такой милый? – интересуется незнакомка, и я в который раз изумляюсь: где их учат задавать такие тупые вопросы. Главное, как под копирку.

– Нет, – отвечаю, на самом деле даже не стараясь выглядеть честным, но ей плевать. Темноволосой Карине нравится, что происходит, и это главное. – Только с тобой.

Улыбнуться девчонке получается широко, и Белый с пониманием отпускает смешок.

– Слышала? Так что тебе нереально повезло, детка, – подмигивает моей новой подруге. – Не упусти свой шанс!

Вечер. Роковый драйв. Музыка. В стороне от переполненного бара колышется огромное живое танцполе. Лицо Карины близко, глаза горят понятным обещанием, и мне приходится в который раз напомнить себе, что для всех я молодая талантливая сволочь, которой повезло родиться со смазливой внешностью, и у которой отсутствуют принципы. Это нравится народу, это заводит – моя роль плохиша. Об этом я заявляю в своих песнях, а значит, все должно соответствовать модному имиджу будущей рок-звезды.

Упускать шанс девчонка не собирается и вместе с нами, захватив подруг, едет в клуб, а потом и на квартиру к Беленко, где мы с парнями часто ночуем после репетиций, хотя к этому позднему времени я так от нее устаю, что больше не пытаюсь казаться вежливым.

В руке банка пива, во рту сигарета, свет приглушен, а голова бездумно откинута на мягкую спинку кресла. На соседнем диване пыхтит Литяга, усердно вдавливая в него девчонку. Из второй спальни тоже доносится возня и смех. Я чувствую, как чужие руки касаются моей голой груди, гладят плечи и шею. Все еще незнакомка, девчонка-кошка забирается на мои бедра, запускает пальцы в волосы, и тянется губами к лицу…

– Ты мне нравишься, Игнат. Очень.

– Послушай, Кира…

Она не обижается. Они все не обижаются. Поправляет с кокетливым упреком:

– Я Карина.

– Какая разница. Тебе не пора домой, Карина? Мама с папой не ждут?

Она смеется. Опустив голову, целует меня в подбородок, подбираясь к губам. Забирает изо рта сигарету, чтобы, затянувшись, оставить ее в тонких пальцах.

– Очень смешно! Мои мама с папой давно уже спят в кроватке! Мне двадцать один, я взрослая девочка и сама решаю, где мне быть ночью и с кем. М-м-м, – опускает ресницы, заставляя взгляд тлеть, – ты понимаешь, о чем я?

Понимаю ли я? Еще как. Ногти с вызовом царапают кожу, спускаясь по телу ниже.