Алмазы Джека Потрошителя

– Ну че, добегалась? – спросил он и сплюнул под ноги. Поднимался на пригорок медленно, явно наслаждаясь моментом. – Куда взбрыкнула, дура?

А вагоны шли и шли. Дребезжали.

– Не подходи, – решилась девушка и сделала шажок к поезду. – Брошусь.

– Дура!

– Вот увидишь – брошусь!

Она вцепилась в свои плечи, крепко, до боли, до будущих синяков, и губу прокусила. По подбородку поползла гусеничка крови."

"Парень остановился. Был он высок, хорош собой – светловолос, голубоглаз. Приятные черты лица портили едино брови – излишне низкие и густые. Да и трехдневная щетина придавала ему вид несколько разбойный. Щетину парень и поскреб, явно озадачась проблемой.

– Слушай, – наконец сказал он. – Ну переборщил. Бывает. Я ж тож человек. И не так, чтоб с дурости, серьезно. Поженились бы потом.

– Я не хочу за тебя замуж!

– Батя твой не против. Он меня знает. И моего батю знает.

– Я не хочу за тебя замуж!

– Было б как у людей. Славка, не выпендривайся, а?

Она поправила кофточку, прикрывая разорванный лиф платья, и очень тихо повторила:

– Я скорее умру, чем за тебя идти.

Конечно, парня предупреждали, что Славка Кукушкина – птичка непростая, с переподвыподвертом. Что в голове ее темноволосой черти хороводы водят. Да и сам он нет-нет, а примечал в глазах искорки. И манили они Алешку, просто-таки покоя лишали.

Поначалу-то он о женитьбе не думал – мамаша, как пить дать, против будет, – но теперь, произнесенная вслух, мысль показалась логичной и удачной.

А что, свадьбу прямо осенью сыграли бы. Мамаша побурчит, да успокоится. Папаше и вовсе пофигу, был бы повод приложиться к рюмке. Зато появилась бы у Лешки семья. Жена. Там и детки – трое или четверо даже. Темноволосые, темноглазые, строптивые, что черти.

Лешка жену даже не бил бы.

И разве плохой он жених? Рукастый. С машиной, пусть бы и старенькой, но иномарочкой. И пить почти не пьет. За таким женихом бабы в очередь выстраиваются, а эта, ишь, нос воротит. Поезд ей милее.

– Почему? – спросил он, вкладывая в это слово все промелькнувшие мысли. И удивился, что Славка поняла. Распрямившись гордо, она глянула в глаза и ответила:

– Я люблю другого.

– Кого?

Лешка перебрал всех парней в Озерцах. А потом и в Добрыничеве. И в Ясюках. Пашка Сымон? Тропинин Серега? Гарик? Васька? Кто?

Кто бы ни был этот неизвестный пока противник, но Славку ему Алешка не уступит.

– Ты его не знаешь, – Славка понурилась.

Неужто безответная эта любовь? И раз так, то шанс имеется. Сердце девичье на страдания падко, но и они приедаются, как яблоки по осени.

– Он очень хороший человек. И я буду любить его всегда. Всегда, понимаешь?

– Ну… чего не понять.

Найти бы этого хорошего и прямо спросить – каким таким образом он девке голову задурил.