Алмазная колесница. Том 2

Полки с Масиными припасами и хозяйственными мелочами были завешены одеялом, на полу стояла погашенная лампа, на пустом ящике – остатки ужина. Сам князь безмятежно спал, приоткрыв в полуулыбке тонкие губы, – судя по всему, его сиятельство пребывал во власти каких-то сладостных сновидений. После О-Юми смотреть на спящего человека, да ещё такого несимпатичного, Эрасту Петровичу показалось кощунством, к тому же происхождение чудесных сновидений сомнений не вызывало – у подушки поблёскивал пустой шприц.

– Вставайте. – Фандорин потряс свидетеля за плечо. – Тс-с-с. Это я, не пугайтесь.

Но Онокодзи и не думал пугаться. Открыв мутные глаза, он улыбнулся ещё шире – действие наркотика продолжалось.

– Вставайте, одевайтесь. Мы уходим.

– На прогулку? – хихикнул князь. – С вами, мой дорогой друг, хоть на край света.

Натягивая панталоны и штиблеты, пританцовывал, вертелся, да ещё без умолку стрекотал – пришлось сказать, чтоб не шумел.

Из дома Фандорин вывел беспокойного спутника под локоть. Вторую руку на всякий случай держал в кармане, на рукоятке «герсталя», но вынимать револьвер не стал, чтоб не пугать князя.

Моросил дождь, пахло туманом. От свежего воздуха Онокодзи начал понемногу приходить в себя. Заоглядывался на пустынную набережную, спросил:

– Куда вы меня ведёте?

– В более надёжное место, – объяснил титулярный советник, и Онокодзи сразу успокоился.

– А я слышал в вашей квартире женский голос, – лукаво проговорил он. – И этот голос показался мне знакомым, о-очень знакомым.

– Не ваше дело.

До тридцать седьмого пирса идти было долго, дурман из князя успел выветриться. Он уже не болтал, всё чаще нервно озирался по сторонам, но больше ни о чем не спрашивал. Должно быть, свидетелю сделалось холодно – его плечи мелко подрагивали. А может быть, дрожь была следствием укола.

Кажется, пришли. На низком годауне Фандорин увидел намалёванные белой краской цифры «37». От берега в море тянулся длинный причал, начало которого было освещено фонарём, а конец терялся во мраке. Там поскрипывали швартовочные канаты, чернели силуэты лодок.

Под ногами гулко зарокотали доски, где-то внизу плескалась вода.

Тьма была не такой уж кромешной, небо начинало сереть в предвкушении рассвета. Наконец, показалась оконечность пирса. Там торчала мачта большой лодки, а перед нею, на канатном пале сидел Асагава, в полицейской форме: было видно кепи и широкий плащ с пелериной."

"Эраст Петрович облегчённо выпустил локоть спутника, махнул инспектору рукой.

Тот тоже помахал в ответ. Идти до лодки оставалось шагов двадцать.

Как странно, подумал вдруг титулярный советник. Почему он не поднялся нам навстречу?

– Постойте-ка, – сказал Фандорин князю и сам остановился.