Алмазная пыль

– М-да, похоже, досталось тебе по жизни крепко, если ты никому верить не хочешь, – задумчиво проворчал старик.

– А так жить проще. Нет разочарований, и не обидит никто. Правило трёх «не». Не верь, не бойся, не проси. Дерись так, чтобы противнику страшно стало, молчи и ни во что не вмешивайся. Тогда, может, и выживешь.

– А как же друзья? Приятели, просто привязанности? Ты же маленьким был, когда в детдом попал. А для ребёнка привязанность – это потребность. Или я чего-то не понимаю?

– Все не так просто, – тяжело вздохнул Пашка. – Не могу сказать, что там все подонками были, но нормальных намного меньше. Мальчишки лет с двенадцати воровать начинают, девчонки в этом же возрасте на панель выходят. А контролируют всё это несколько ребят постарше. Крыша. Они и от милиции уведут, и с клиентом договорятся, и несговорчивому педофилу перо в бок сунут.

– А учителя, воспитатели? Они-то куда смотрят?"

"– А что воспитатели? У всех своя жизнь, свои заботы. Думаете, им так много платят, что они за свою работу всеми конечностями держатся? Ошибаетесь. Некоторые даже специального образования не имеют. Какие из них воспитатели. И потом, подростки-то тоже разные. Один хочет учиться, а второму на школу наплевать. Ему интереснее по вокзалам бродить да красть, что попадётся. Для него это романтика. Вот и получается, что и умные, и дурные, все в одной куче. Только почему-то всегда случается так, что дурных больше и они сильнее. Вот и тянут умных назад, в болото. А взрослым там вообще никто не верит. Особенно чиновникам. Дети людей нутром чуют и сразу видят, кто вправду помочь хочет, а кто для галочки приехал.

– Ты это всё сейчас придумал или вспомнил? – настороженно спросил старик.

– Я это знаю, – машинально пожал плечами Пашка.

– А про кого-то конкретно рассказать можешь? – с интересом прищурился старик.

– Нет, – покачал головой Пашка после минутного молчания. – Не помню.

– Ничего, – улыбнулся ему старик, – вспомнишь. Обязательно.

– Может, и вспомню, – вздохнул Пашка и неожиданно спросил: – А как мне вас называть. А то неудобно как-то, вы или тот старик.

– А давай вместе над этим вопросом поразмышляем, – хитро усмехнулся старик. – Павел Андреевич – слишком длинно и официально. Павел – слишком фамильярно. А как бы ты называл?

– Дядя Паша. И по возрасту подходит, и не особо панибратски, – пожал плечами Пашка.

– Вот так и называй, тёзка, – рассмеялся старик. – Но сам понимаешь, это только с глазу на глаз.

– Само собой, – кивнул Пашка. – Красивое слово субординация ещё никто не отменял.

– О как! – рассмеялся в ответ старик. – Ну, тоже верно. Но дело не в ней. Сам понимаешь, в нашем деле ухо востро держать нужно. Не стоит лишнего повода для досужих разговоров давать.