Алмазная пыль

И понять толком ничего невозможно, и голова трещать начинает.

– Я сначала со своими головастиками посоветуюсь, а там видно будет, – задумчиво ответил старик. – Ты лучше скажи, как ты опасность почуял?

– Нюхом, как собака, – усмехнулся в ответ Пашка. – Я же говорю, проснулся, а в коридоре тишина такая, аж в ушах звенит. Потом шаги, тихие такие, крадущиеся. Ну, я стул под ручку и подставил.

– То ли ты мне врёшь, как сивый мерин, то ли и вправду умеешь опасность чувствовать. Но тогда возникает вопрос, где ты этому научился? И вообще, что ты последние пять лет делал? Чем занимался?

– Не помню. Ничего не помню, – тихо ответил Пашка, низко опустив голову.

– По последним нашим данным, ты часто мелькал в зоне. Но вот как ты туда попадал и что там делал, неизвестно. Как назло, трёх наших осведомителей уничтожили одного за другим, словно на них написано было, что парни на нас работают.

– А под каким видом вы их туда забрасывали? – спросил Пашка, думая о чём-то своём.

– Выбрали самый простой вариант. Засунули в группу мародеров. А что? – с интересом спросил старик.

– Глупо. Падальщиков в зоне терпеть не могут. Отстреливают, как бешеных крыс, – проворчал Пашка, продолжая витать в своих мыслях.

– И почему это? – вкрадчиво спросил старик.

– Они в могилах роются, а в зоне остались в основном те, у кого во время Потопа близкие погибли. Местные в Рачьи Заводи даже не думают соваться, а эти лезут, словно им там мёдом намазано. Вот их и отстреливают, как в тире.

– Очень интересно, – скептически проворчал старик. – Получается, все, кто попадает в зону под видом мародёров, автоматически становятся мишенями?

– Ага, – кивнул в ответ Пашка.

Из задумчивости его вывел человек в форме официанта, вкативший в номер сервировочный столик с чайником и чайным сервизом. Быстро расставив чашки и разлив чай, он выложил перед Пашкой пачку сигарет, одноразовую зажигалку и хрустальную пепельницу.

Чуть поклонившись, официант бесшумно исчез, словно растворился. Удивлённо посмотрев на дверь, Пашка растерянно спросил:

– Они у вас все сквозь стены проходить умеют? Я даже не понял, когда он дверь открыл.

– Стараемся профессионалов держать, – усмехнулся старик с заметной гордостью, и Пашка не удержался от шпильки.

– Ага, я заметил.

Скривившись, словно лимон проглотил, старик укоризненно покачал головой и мрачно ответил:

– Эх, молодёжь, когда вы только научитесь, не плюй другому в душу, тогда и тебе в неё никто в грязных сапогах не полезет.

– Ну да, как же, – криво усмехнулся Пашка.

– Понимаю, – усмехнувшись, кивнул старик. – Лезли, и не только в сапогах.

– А чего вы хотели, – пожал плечами Пашка. – Детский дом, не пансион благородных девиц. Прятать приходилось не только мысли, но и еду.