Александра

Старинной имперской династии. Причём, заметь, брат мой, последней византийской династии.

— Последние были Палеологи. Мать нынешнего Московского правителя из Палеологов.

— Нет, нет, Генрих. Ты забыл одну вещь. Трапезунд, где правил Давид Комнин Великий пал спустя два года, после падения Константинополя, когда Палеологи лишились императорской власти. А Комнины, пусть на последнем осколке Византии, но ещё сохраняли её. Так что формально, но именно Комниных Великих можно считать последней имперской династией Византии. Это, конечно, казуистика, но если дать нашим специалистам по этой самой казуистике возможность, то они выстроят на этом целую Вавилонскую башню. — Клаус усмехнулся. Генрих, глядя на него, тоже. Клаус продолжил. — Так что, брат мой, если мы скажем, что Александра Багрянородная и Порфирородная Цесаревна, никто сильно возражать и не будет.

— Клаус, ну хорошо, если Александра станет королевой Ливонии, ты думаешь мы сможем управлять ей?

— Нет. Наоборот, я думаю… Нет, я даже уверен, что она своей волчьей хваткой возьмёт всех за горло. Но это и хорошо, Генрих. Ливонии не нужна слабая, легко управляемая королева или король. Наоборот, ей нужен сильный лидер. Только в этом залог того, что наше государство сможет устоять и даже стать сильным. А не будет разорвано на куски другими хищниками. А их вокруг нас много, это шведы, поляки, Литва и Московия. Слабый монарх, это гарантированная смерть Ливонии. И знаешь, Генрих, если Александра согласится принять корону Ливонии, я первый принесу ей присягу верности."

"— Как ты Клаус сильно хочешь стать наследственным бароном, законным сеньором своего лена и войти в высший круг дворянского сословия.

— А кто не хочет, Генрих? Разве ты не хочешь?

Генрих промолчал. Ехал и думал. Потом взглянул на своего помощника.

— Скажи, Клаус, это лично твоё мнение или…

— Или, Генрих. Я же тебе сказал многие ландсгерры готовы на то, чтобы, наконец, сменить Орден на королевство. Им надоело играть роль назначенных управляющих своих феодов, своих, как они считают, земель.

— Я тебя понял, Клаус. Но ты понимаешь, что это очень крамольные мысли. За это на плаху попасть можно.

— Можно. Но если ничего не делать, то Ливонский Орден разорвут на куски. А мы лишимся своих земель. Так как на это место придут другие хищники и заберут их. А я не хочу, Генрих. У меня уже сыну 15 лет, старшему. А есть ещё двое младших и две дочери, совсем ещё крохи. Ноя тоже должен их обеспечить достойно и выдать за благородных синьоров замуж. А это значит, что у них должно быть хорошее приданное. А где я его возьму? А с Александрой Комниной, я уверен, мы это получим и Ливония даже прирастёт землями. И многие ландсгерры хотят того же самого. Просто до настоящего времени мы ещё не определились, кто будет монархом.