Александра

Когда Орденцы покинули территорию Корпуса, помощник представителя Магистра спросил:

— Генрих, скажи мне, что это было?

— Я сам ничего не понимаю, брат мой. Мы приехали за тем, чтобы возвратить украденное у нас, а уезжаем, подписав долговую бумагу на 30 тысяч талеров серебром!

— Магистр за это по голове не погладит. Мы можем отказаться от выполнения требований этого долгового документа.

— Не думаю, что это будет верным решением.

— Почему, Генрих? Тем более, долговое обязательство было заключено не с Великим Князем, а с принцессой.

— Ты так ещё ничего и не понял?

— Что именно?

— Нападение на земли Ордена, было организованно именно принцессой. Проклятая византийка с её византийским коварством. Мы, конечно, можем сказать, что заключенный договор нелегитимен. Вот только каковы будут последствия этого? Как бы не пришлось заплатить вдвое, если не втрое больше. Её отряды хозяйничаю на нашей земле, как у себя дома. Ты же не захочешь, друг мой, проснуться в одно очень не хорошее утро у себя в постели и узнать, что твой замок уже захвачен, а руссы ладят петлю на разбитых воротах, для того, чтобы подвесить тебя за шею или за ноги? А в самом замке уже идёт тотальный грабёж. Она сказала, что не пересматривает условий договора и ценит тех, кто эти условия выполняет. Это был очень ясный намёк, что попытка отказаться от выполнения, может иметь самые серьёзные последствия.

— Но где мы возьмём 30 тысяч талеров серебром?

— Я не знаю. Я не зря попросил Комнину отдать мне её математические расчёты. Надо будет передать их Кёльнский университет или в университет в Лейпциге. Пусть магистры математики проверят их. Если найдут ошибки в математических расчётах, то на этом основании можно будет опротестовать подписанный нами долговой документ. В любых иных случаях, Цесаревна может посчитать это личным оскорблением. А становится её личным врагом, ни у меня, и, надеюсь, у тебя, друг мой, желания нет?

— Господи упаси. — Помощник представителя перекрестился."

"— Вот видишь. А то, что это именно её люди были, подтверждается тем, что на последок она мне сказала, что можно договорится об отсрочке. Но для этого Магистр не должен тревожить и вообще трогать ландсгерра фон Деница. У неё якобы с ним заключён некий договор. Тем самым давая понять, что любой кто попытается завладеть замком Ульриха и его землями долго не проживёт.

Некоторое время они ехали молча. Помощник посмотрел на старшего товарища по Ордену.

— Генрих, я вот о чём подумал…

— О чём, Клаус?

— Если бы Орден смог заполучить принцессу, то у него появился бы второй шанс. Ты же понимаешь, что мы слабеем, всё больше и больше. Орден уже не тот, каким был каких-то пятьдесят или даже двадцать лет назад.