Александра

Да и мои палатины долго раздумывать не будут, тоже в свару полезут.

— Ты меня учить будешь, дщерь наша возлюбленная? Или ты над стариком посмеяться решила?

— Ну что Вы, Владыко. Даже в мыслях такого греха не держала.

— Давай ка, Царевна с тобой о другом поговорим. Намедни Государь ко мне приходил. Хочет в жёны тебя взять. — Я молчала, смотрела на митрополита. — Что скажешь, Царевна?

Я пожала плечами.

— А что я скажу, Владыко? Разве я могу противиться воле Великого Государя?

— Не лукавь, Александра. А то епитимию наложу на тебя, на месяц. Молится будешь долго и тщательно. — Я вздрогнула. Этого ещё не хватало.

— Я не лукавлю, Владыко. Знаю я об этом. Он сам мне сказал, чтобы я готовилась. Через месяц венчание будет. Сказал, как отрубил и ушёл.

— А ты сама как? Александра, в глаза мне смотри."

"— Я смотрю, Владыко. И скрывать не буду, как на исповеди Вам скажу.

— Говори. Я твой духовный отец.

— Не могу ему сопротивляться. Когда он рядом, да ещё если коснётся меня, ноги у меня подгибаются. Люб он мне.

— Вы что, блудом уже занимаетесь? — Варлаам нахмурил брови.

— Чего не было, Владыко, того не было. Василий Иоанович не принуждал меня к блуду.

— Александра, ты должна понять, не было ещё такого на святой Руси, чтобы Великий Князь женился на вдове. Даже если сам вдовец, то всё равно, девицу ему выбирали. Ты всем хороша, Саша. И ликом пригожа. И люд московский любит тебя. Люд воинский, да ратный за тебя хоть в огонь, хоть в воду пойдет. Многие бояре и князья к тебе благоволят. Святыни великие ты Церкви нашей вернула. И сама царского рода, императорского. Но ты вдова, да ещё дважды. Иноземные владетели могут не понять. Урон чести государству нашему может выйти.

— Я знаю, Владыко. Я говорила Государю об этом. Спросила, что разве девиц мало? Есть принцессы иноземные. Подобрать тебе могут. Или меж своих, боярышень, да дочерей дворян присмотреть можно. А он слушать не хочет. Сказал, что Великой Княгиней мне быть. И чтобы я не смела перечить ему. Я что могу сделать, Владыко?

— Ладно. Буду с ним сам говорить. В крайнем случае синод соберем.

Я изображала скромницу. Сидела, положив руки на колени. Митрополит внимательно смотрел на меня.

— В сомнениях я, Александра.

— А в чём сомнения, Владыко?

— Если Государь будет настаивать на том, чтобы именно ты стала Великой Княгиней, пойдут ли все боярские роды на это? И справишься ли ты?

— С чем справлюсь?

— Быть женой Государя. Стать матерью наследника.

— Я не знаю, Владыко. Я никогда не была женой Государей и Владетелей.

— Но ты царская дочь.

— Быть царской дочерью это одно, Владыко. А быть женой царя, это другое. Не всегда царские дочери становятся хорошими царицами.

— Вот и я о том же. — Я промолчала. — Александра! — Владыко смотрел на меня улыбаясь.