Александра

— Владыко, мне нужны ларцы от Чаши и мощей Георгия Победоносца.

— Зачем?

— Хочу осмотреть их. Сама Чаша и мощи не нужны.

— Дочь наша, ты что-то скрываешь от своего духовного отца. Это грех.

— Я ничего не скрываю, Владыко. Просто у меня есть теория, хочу её проверить и всё. Ларцы вернуться назад, в Свя́то-Тро́ицкую Сергиеву лавру. Они же ведь там сейчас хранятся?

— Там. Хорошо, ты получишь доступ к ним. Собирайся, поедем сейчас.

— А сюда их нельзя привести?

— Нет, сюда нельзя.

Пришлось ехать. Возле Грановитой палаты, на крыльце, меня ждали все шесть моих палатинов.

— Айно, Илья, а вы почему тут? Я вам сказала отдыхать.

— Прости Царевна, но мы не устали. А вдруг ещё тати будут? Кто тебя оборонит?

— Не понял, а вы что одни что ли здесь? Некому госпожу Генерала оборонять? Ты Илья не заносись! — Тут же недовольно насупился Богдан.

— Так, всё, мальчики, брейк. Ещё не хватало мне свары среди вас. Сейчас едем с митрополитом в Свято-Троице Сергиеву лавру.

Все шестеро парней перекрестились. К нам присоединилось пять десятков всадников сотника Кобылы. Я на это уже не обращала внимания. Василий, похоже, полностью поручил сотнику опекать меня, как говорится, по умолчанию. Плюс охрана митрополита. Очень серьёзные дядечки. Эти, случись что, молится не будут. Сразу в мечи возьмут ворога, словно волки. Митрополит оглядел моих палатинов. Те сошли с коней, преклонив колено.

— Пошли, Александра в мой возок. — Сказал Варлаам. Я поморщилась. Ну вот не было печали. Я хотела ехать на своём коне. Но митрополит требовательно указал мне на возок. Точнее на карету. Может раньше и ездили митрополиты в скромных возках, но сейчас это была карета, сработанная у моего свёкра на каретном дворе, Всё же бизнес Фёдора Мстиславовича шёл в гору. Кареты заказывали бояре и князья, зажиточные дворяне и иноземцы, особенно из иноземной слободы, предшественницы немецкой.

Пришлось сесть в карету. Моего коня, повёл Божен, привязав уздечку к луке своего коня.

— Хорошие возки ладят у батюшки твоего, Александра, у Фёдора Мстиславовича. Мягкий ход, не трясёт, прости господи, грех это, ибо не надо потакать плоти своей.

— Потакать не надо Владыко, правы Вы. Но и гнобить тело своё, данное Господом нашим при рождении тоже не гоже.

— Значит, говоришь тамплиеры? Интересно, как Папа отреагирует на них?! Вот бы посмотреть! Представляю его лицо! — Митрополит усмехнулся. Я тоже.

— Владыко. — Вдруг вспомнила я. — А как я попаду в лавру? Это ведь мужской монастырь и женщинам там быть нельзя?!

— Ничего, для тебя, Царевна, сделаем исключение.

— Правда. А то вдруг монахи погонят меня палками. Нехорошо может получиться, Владыко. У ратников Кобылы приказ, рубить саблями любого, кто попытается причинить мне зло. То воля Государя.