Александра

Многие разорваны на куски. Стоял смрад из запаха крови, внутренностей, испражнений и сгоревшего пороха. Во второй линии редутов я увидела живых. Побежала к первой. Здесь был полный кошмар. Практически все, кто был там из кадетов и ополченцев погибли. Я переходила от одного редута к другому.

— Господи, прошу тебя, пусть хоть кто-нибудь останется живым. Пожалуйста. Не за себя прошу.

Подошла к очередному редуту, заваленному трупами. Перебралась через вал из мёртвых тел. Внутри редута, тоже были мёртвые, наши и крымчаки, даже пару янычар увидела. Вот и пушка. Привалившись к ней, опираясь на бердыш кто-то стоял на полусогнутых ногах. Полевая форма кадета. Кираса вся иссечённая, русая голова в крови. Лицо в засохшей крови. Он поднял голову. Увидел меня. Попытался выпрямится, но его повело.

— Госпожа генерал… Царевна… — Прохрипел он. Я узнала его. Ваня Васильчиков. Кинулась к нему. Обняла, прижимая его голову к своей груди.

— Ванечка. Живой. Спасибо тебе, Господи. Живой.

— Царевна. Мы не отступили. — Прохрипел он.

— Не отступили, Ванечка. Вы герои, настоящие русские богатыри…

Потом два дня прямо там, в развёрнутом госпитале врачевала наших раненых — зашивала и штопала, накладывала гипс на сломанные или повреждённые руки-ноги, кому-то пришлось ампутировать эти самые руки-ноги, если больше ничего нельзя было сделать. Спала по два-три часа. Но всех, кого можно было спасти, обиходили. Конечно, были и такие кто умер. Одни в первые сутки, другие на следующие. Мне срочно нужны были антибиотики. Пенициллин, вот то малое, что могло спасти жизни многим. Но увы, пока мы с Еленой сделать этого не могли.

Среди защитников первой линии обороны живыми нашли ещё двенадцать человек по-мимо Ивана. Из них три кадета, остальные ополченцы. Наших мёртвых выносили с поля боя и клали чуть в стороне. Полковой батюшка, был у нас такой, сам митрополит его выделил нам в Корпус, отпевал их. Потом мы выкопали на одном из холмов братскую могилу, где и похоронили всех наших павших. Я составила список. Всех наших кадетов, павших здесь и ополченцев. На первое время поставили большой деревянный крест. Но позже, здесь появился каменный обелиск, на котором был выбит крест и перечислены все наши погибшие с указанием кто кадет, а кто ополченец. И внизу, под именами, по моей просьбе каменотёсы высекли строки:

«В лето 1513 года от Рождества Христова, здесь приняли смертный бой русские воины с многочисленным и лютым ворогом. Они погибли, но не отступили. Путник, остановись на мгновение, склони голову перед ними. Отдай память мужеству их и бесстрашию. Здесь нет ни одной отдельной судьбы, все судьбы в единую слиты»…

Смотрела на полон. Несколько сотен. Большинство раненые. Этих я не лечила. Так что в течении первого дня и ночи, половина из них умерла.