Александра

Потом соскочил с неё и двинулся вновь на север, подходя к войску Менгли Герая с тыла. Они подошли тогда, когда в бой вступили янычары и сипахи осман. Но он не отдавал команды к броску. Ждал знака. Ханака сказала, что он увидит огненный цветок в небе, это и будет сигнал к атаке. Калмыки замерли на своих лошадках. Кирасиры тоже. Ждали. Казаки выслали вперёд лазутчиков. Один из лазутчиков вернулся.

— Один из редутов взорвался. Они почти захватили все укрепления. — Сообщил он. На Урусобу вопросительно смотрели, как ойраты, так и кирасиры с казаками."

"— Ханака Искандера сказала, чтобы ждали знак. Огненный цветок в небе. Пока знака нет, воевать нельзя. Ждём.

Они ждали. Урусоба с надеждой смотрел в небо и в какой-то момент увидел, как сверкнуло там, раздался грохот, в небе расцвёл огненный цветок. Ну так по крайней мере показалось главе татарского рода.

— Смотрите, — воскликнул кто-то, — это знак. Царевна зовёт!

Урусоба кивнул. Махнул рукой, указывая направление атаки. Все полторы тысяч всадников сдвинулись с места и начали разгон. Кирасиры на ходу достали пистоли. Взвели курки на кремниевых замках. Всё так, как ни один раз делали на полигоне и на стрельбах. Они были в кирасах и железных шлемах. Вооружены были тяжёлыми палашами. Приближаясь к ханской ставке, ойраты-калмыки завыли по волчьи. Завизжали. Им вторили татары Урусобы и казаки, своим гиканьем. Кирасиры скакали молча, рядами.

Все полторы тысячи всадников с ходу врубились в ставку хана и турецкого паши. Мирлива-паша Диджле, ничего не успел сделать, его охрану, две сотни янычар с ятаганами, просто снесли. Он сам получил саблей по голове, закрытой шлемом и провалился во тьму.

Менгли Гераю повезло больше. Он в это время двигался позади своего войска, руководя теми, кто не давал разбежаться его нукерам. Заодно рядом были и янычары, и азапы, и сипахи. Всё спокойнее рядом с самыми сильными воинами мира. Плюс его личная охрана в тысячу сабель отборных нукеров.

— Великий хан! — Услышал он сквозь грохот артиллерийских орудий гяуров, конский топот, ржание, крики людей, сквозь гул стоявший над полем боя. — Великий хан! — Вопил кто-то из его приближённых, прискакавших от его ставки. — Урусы напали. Они обошли нас.

— Как напали? — Менгли Герай бросил взгляд назад на свой лагерь. В этот момент ханский бунчук упал. Его срубил проскакивая мимо ханского шатра один из ойратов-калмыков. В ставке шла бойня и резня. — Надо спасать пашу! — Завопил он, разворачивая коня.

— Нет. — Закричал прискакавший. Это оказался нуреддин, один из его сановников и третье лицо в государстве. — Надо уходить, великий хан. Урусов очень много, тысячи и с ними ногаи. Они предали нас.

Сипахи, янычары и азапы, бывшие рядом, стали разворачиваться.