Александра

И другое дело, когда вот так плачет сильный мужчина. Я стояла и смотрела на них. сама находилась в каком-то странном состоянии, словно меня здесь нет. Буд-то смотрю на всё это, как на экран телевизора. Я не плакала. Свои слёзы я выплакала. А то, что не выплакала, то осталось во мне, переплавляя страдания и горе в холодную ярость и ненависть.

Почувствовал, как кто-то обнял меня сзади за плечи.

— Саня, как мне жаль Ванечку. Что совсем ничего нельзя было сделать? — Это была Ленка. Я развернулась. Смотрела ей в глаза.

— Я не успела. Стрела была вымазана в бараньем жиру, которому дали загнить. Стрелу сразу не вынули. Начался сепсис, заражение крови. Фактически, когда я приехала, у Ивана была уже агония. А у меня ни одного, даже самого паршивого антибиотика. Ни одного, ни капли, Лена.

— Сань, успокойся. Никто тебя не винит. — Она обняла меня за шею и прижалась ко мне. Заревела. Я тоже обняла её. Гладила по спине, по голове.

— Он мне ответит. — Прошептала я зло.

— Кто? — Подняла на меня заплаканные глаза подруга. — Бей Мурад, который со своей сворой пытался захватить крепость и прорваться на юг Руси. Это его стрела попала в Ивана. Пусть не он сам её пустил, а кто-то из его поганых псов, это уже не имеет значения.

— Что ты будешь делать?

— Мстить. Жестоко, очень жестоко.

— Ты что, пойдёшь в Крым?

— В Крым идти сейчас, силёнок маловато. Я туда позже приду. А эту псину поганую я выловлю. Я знаю где его искать.

Приехал старший Вяземский. Фёдор Мстиславович, увидев старшего сына, как-то сразу постарел. Он держался. Но я видела, как ему тяжело. Подошла к нему. Глядя в глаза, сказала:

— Прости, батюшка. Не успела я. — Он обнял меня.

— Не вини себя, дочка. Такова доля воинская на Руси. Мало кто из воев умирает в своём доме от старости. Многие уходят вот так, молодыми. Главное, что у него сын остался. Вячеслав продолжение своего отца.

Ивана унесли отпевать в семейную церковь Вяземских, тут же на подворье. Мы все надели чёрные одежды. Я второй раз надевала вдовий наряд. К подворью Вяземских потянулись люди. Приезжали бояре, выражали свои соболезнования. Шли служивые дворяне. Утром следующего дня, к терему подошёл весь личный состав Корпуса, те, кто находился в казармах. Даже наёмники пришли. Все бантики и прочий срам со своей одежды они уже поснимали. Хотя формы на них ещё не было, не сшили. Они все выстроились ровными рядами. Пришли под барабанный бой. В парадной форме. Как только ряды замерли, барабаны резко оборвали свою дробь. Во главе них стоял дядька Евсей. Он подошёл ко мне.

— Александра, дочка. Корпус пришёл выразить свою скорбь по Ивану Вяземскому. Отдать долг уважения и памяти славного воина, палатина и офицера Корпуса. — Он немного помолчал, а потом добавил. — И моего ученика.