Александра

Да и как-то не по покону было женщине пить из коржца в этом случае. Князь посмотрел на меня вопросительно. Мы с Воротынским вообще за это время стали понимать друг друга с полуслова и с полувзгляда. Я пожала плечами, типа ерунда. Не заморачивайся.

Посидели, поели за довольно богатым столом. Я ела мало. Мне вообще все эти застолья были не нужны. Я хотела одного — в баню.

— Андрей Павлович. — Обратилась я к хозяину поместья. — Баня готова у тебя?

— А как же, царевна Александра.

— Вот и хорошо. — А то я смотрю, тут бояре бражничать собрались. Балбесы. Но говорить вслух не стала. — Княже, Иван Васильевич, — обратилась к Воротынскому, — может, вы, мужи пойдёте туда. Я мы уж, женщины, после. А то так в баню охота. — Посмотрела на князя умоляюще. Он всё понял.

— Конечно, Александра."

"Мужчины стали выходить из гостевой. Потянулись в баню. Парились они долго. Я устала их ждать. Ну а что хотите, какой же русский не любит хорошую баньку?! Посидеть, прогреть каждую косточку. Понежится, когда тебя охаживают берёзовыми или дубовыми вениками. Да ещё не по одному разу заходы то. А в перерывах пьёшь холодный ядрёный квас на ржаных корочках, от которого у тебя скулы сводит. Вот и я так же люблю. Приучили меня отец, да бабушка с дедом с детства. Я понимала, что в Москве меня будет ждать своя баня, но терпеть уж сил не было. Конечно, в походе, в походном шатре мы, с девушками, умывались и даже полностью. Благо кадеты есть, воды натаскают. Но это всё не то. Наконец, бояре умаялись. Сидели возле бани на лавках. Погода хорошая была. Все мужчины были в чистых портах и чистых рубахах. Сидели квас пили, да пот, выступающий, на лице вытирали. Все красные, как раки, да синьоры-помидоры. Я даже улыбнулась, глядя на них.

— С лёгким паром, бояре!

— Благодарствуем, царевна. И тебе легкого пара. — Благодарили они.

— Княже, — обратилась я к Воротынскому, — как парок?

— Хороший парок, Александра Вячеславовна.

Я пошла в баню в сопровождении жены хозяина терема и пары служанок. Кольчугу и подоспешник я сняла ещё раньше. На мне была только нательная рубашка, шаровары, сапоги и сверху всё скрывала моя чоба. В бане пахло распаренным деревом, какими-то травами и квасом. Мужики наверное поддавали на каменку. Разделась. Нательную рубашку у меня сразу забрали постирать. Своё нижнее бельё, на которое с интересом смотрела хозяйка подворья и её служанки, я отдавать не стала. Постирала сама. У меня была сменка. Как и чистая нательная рубашка. Анастасия, так звали хозяйку подворья с любопытством смотрела на мою татуировку. Даже покраснела, поняв для чего она.

— Прости, царевна-матушка. — Я даже поморщилась от таких её слов. Ну какая я матушка? Она старше меня. — То, для мужа? — Она кивнула на татуировку.