Александра

— Что всех калечных заберёшь?

— Не всех. Сказала же, матёрых волчар, которые с Георгом ни одну кампанию и войну прошли. Он и сам увечный, кстати.

— Заберёшь его?

— Заберу. Этого обязательно, если выживет. Полон отправляй в Москву, княже. Здесь держать смысла нет. И здоровых в холопы определят. Тех, кто заплатить выкуп не сможет. Ну а с родовитыми сам знаешь, что делать, не мне тебя учить. — Воротынский кивнул. — Надо здесь дела срочно заканчивать и двигаться в район Невеля и Великих Лук.

— Я знаю, что туда ляхи с литвинами начали поход.

— Да. Государю доложили, что там порядка 30 тысяч.

— Сколько? Тридцать тыщ? Господи спаси и помилуй. — Князь перекрестился. — Ещё больше, чем у имперцев?

— Подожди, Иван Васильевич. Не торопись. Я думаю, что у страха глаза велики. Навряд ли у них там именно тридцать тысяч. Слишком огромная армия. Ей нужны припасы и много. И кто наёмникам платить будет? Это сколько золота с серебром надо? Причём, наёмникам не интересна оплата в перспективе. Она им нужна сразу. Поэтому, я считаю, что там далеко не 30 тысяч, а меньше. Хорошо если тысяч 15 они набрали.

— Александра, да даже и пятнадцать. Это всё равно больше, чем нас.

— Но у нас есть преимущество. Артиллерия, это раз. И второе, но не менее важное, воины вкусили вкус крови пополам с победой. Они на подъёме. Сам же слышал, как говорят, что такую силищу одолели.

— С божьей помощью одолели.

— Конечно с божьей. А ещё с помощью артиллерии и новой тактики ведения боя с превосходящими силами противника. И поверь, княже, роль артиллерии будет только возрастать. Чем дальнобойнее она будет становится, чем скорострельнее, тем больше урона противнику она будет наносить. А ещё прибавь ручницы, которые так же будут становится легче, скорострельнее и точнее. И вот что я тебе скажу, княже, наступит такое время, когда один воин, имея скорострельную пищаль, сможет наносить урон такой, какой наносят десяток и даже сотня воинов сейчас.

— Один?

— Один, княже.

— Ну ты и скажешь, Александра!

— Я понимаю, что сейчас это кажется нереальным. Но такое время обязательно наступит. Будущее за огнестрельным оружием, а не за саблями, мечами и копьями.

— Ну-ну, царевна. Но что-то слабо в это верится. Наши пращуры воевали так из покон века. Нам ли менять правила?

— А кому? Если не мы сейчас, то придется это делать нашим детям, внукам, вот только они заплатят за это гораздо большую цену, Иван Васильевич. Скажи, воевода, в чем заключается воинское искусство стратига, полководца?

— И в чём?

— В том, чтобы меньшими силами одержать победу над заведомо сильным и более многочисленным противником. Это, князь, называется наука побеждать."

"— Как мудрёно. Да только, чай и мы не лаптем щи хлебаем, царевна. — Он усмехнулся. Я ему тоже.

— Знаю, Иван Васильевич.