Александра

Увидела Дарёнку, она стояла возле одного из котлов. Выговаривала усатому воину.

— Ты мясо заложил?

— Заложил. Ты чего ругаешься, молодка?

— Я пока ещё не ругаюсь. Побольше мяса кинь. Не надо так на меня смотреть. Ты для кого еду готовишь? Для царевны. Поэтому слушай, что я тебе говорю. Мяса больше. Мою травку добавь, пахучую. Потом крупу. Понял?

— Мне без сопливых всё ясно. Ты чего тут распоряжаешься?

— Ты мне поговори ещё, усатый.

— Какая ты язва. Настоящая погибель. Скажи, Дарёна, а что у тебя с ногой? Говорят, вериги у тебя там.

— А ты что мне под подол заглянуть хочешь?

— Да я бы с радостью под твой подол заглянул бы.

Сидевшие рядом воины начали смеяться, но Дарёна не растерялась. Усмехнулась, подбоченившись.

— Ой смотрите, люди добрые, под подол мне заглянуть хочет. Ты жёнке своей под подол заглядывай. Понял?

— А если жёнки нет, что делать, Дарёна?"

"— До седых волос дожил, а жёнки нет. Может ты хворый? Не можешь? Тогда чего под мой подол заглянуть хочешь? Мне оно надо? С тебя же ни дитё, ни всего остального не возьмёшь?

Среди воинов, что сидели не подалеку, смех перешёл в хохот. Седой воин у котла тоже рассмеялся.

— Вот ты крапива натуральная. Ты чего злая такая? Всё у меня нормально. Поверь, не обижу.

— А чего раньше другую не обижал? Зачем я тебе хромая?

— Хорошая ты. А то, что хромая, так бог с этим. Тем более, если царевна-матушка тебе вериги навесила, хромать перестанешь.

Я удивилась. Вот матушкой меня ещё никто не называл. А этот воин старше меня двое. Хороша матушка, ничего не скажешь!

— Ты давай, кошеварь, а то царевна-матушка встанет, а у тебя ещё ничего не готово. Тоже мне жОних выискался. И кипятка мне дай, я взвар сделаю для царевны.

— Царевна уже встала. — Сказала громко, подходя к костру. Сидевшие на земле воины встали. Кто был в шеломах, сняли их. Стали кланяться мне, но не как холопы, а с достоинством. Правильно, воин рабом быть не может.

— Ну вот, усач, что я тебе говорила? — С досадой сказала Дарёна.

— Ничего, Дарёна, я подожду.

— По добру ли спала, госпожа? — Спросила моя помощница, улыбнувшись.

— Хорошо спала. Отдохнула. И тебе доброе утро, Дарёна. — Посмотрела на ратников. — И вам, воины русские, доброе утро. Вон как солнышко ярко светит. — Они стали отвечать мне, желая здравствовать. Многие улыбались. Ко мне осторожно подошёл седовласый воин. В руках держал свой островерхий шлем.

— Здравствовать тебе долгие лета, царевна-матушка. Благослови, не откажи в милости. — Попросил он. Я удивленно на него посмотрела.

— Так я не священник, воин, чтобы благословлять и даже не настоятельница женского монастыря. Как тебя зовут?

— Пётр я, десятник в войске князя Воротынского. Ты можешь благословлять, на тебе благодать господня, все это знают. И на плечах твоих покров Богородицы.