Алан. Скажи, что ты моя 2

Ни х…я она не знала… Всякий раз, когда я смотрел на Киру, мое сердце, помимо прочих чувств, обливалось кровью и болью, потому что у моей дочери не было Ее глаз, Ее улыбки, Ее волос… Это больно… Это, сука, очень сильно больно – вот так жить воспоминаниями и сожалениями о другой.

Наврал самому себе, что она – ничто… Мираж… Что ее никогда не было… Это просто сон… Мне снова на какое-то время удалось как-то жить… Я ушел с головой в работу. Мне фартило и перло в бизнесе. Сам не понял, как быстро и беспроблемно я так высоко поднялся. Пусть и при поддержке Эльдара и Капиева, но все же на каком-то этапе отрицать то, что я пошел намного дальше их и выше, что открыл двери, которые перед ними в силу определенных обстоятельств и их темного полукриминального прошлого были закрыты, нельзя… Ученик превзошел учителей. И они, казалось, этим даже гордились.

Все снова полетело к чертям месяц назад, когда я был в Венеции. Приехал на Биеннале современного искусства. Мы снова взяли несколько крупных тендеров, на этот раз на редизайн. Крайне интересная тема, в которую я только входил. В Москве удалось выкупить два крупных заброшенных завода. Локация – супер. Центры современного искусства, фуд-корты, лофты… Все это было уже заезжено, избито… Я хотел большего. Меня позвали пообщаться по моим задумкам «на полях» мероприятия с несколькими интересными специалистами в сфере редизайна. Идея была в том, чтобы заманить в проект несколько громких имен в мире дизайна и на этом выстрелить. Мне было не жаль денег даже на самые рискованные проекты. Такие инвесторы обычно манят талантливых. Идеальный симбиоз искусства и бабла.

После серии встреч, накануне вылета обратно, я все же решил посвятить немного времени себе. Отпустил помощников, переоделся в неформальную одежду и отправился просто погулять вечером по выставке самостоятельно. Давно так не делал. Власть заставляет нас обрастать пафосом и делает нас грузными и неповоротливыми.

Я помню то самое ощущение… Падающего в обрыв поезда… И я за рулем…

Она была там… Я понял это не сразу. Сначала почувствовал дикий укол в сердце. Словно бы действительно взяли шприц и всадили иголку внутрь… А потом почувствовал, как все перед глазами рассыпается на осколки. Бэлла была не одна. С ней рядом шли какие-то великовозрастные тетки, с которыми она свободно говорила на французском, нежно улыбаясь и комментируя экспонат за экспонатом. Я оторопел, завис на ней… Словно был не в этом мире, словно растворился в воздухе… Я жадно вглядывался в ее лицо… Изучал ее красивое тело, обретшее с годами еще больше женственности… Бэлла была ошеломительно красива. Била под дых… Не знаю, может быть, только для меня. Да, нет, не только для меня… Она всегда была красивой, и все эту ее красоту видели.