Алая гроздь турмалина

– Как же она, бедная, должно быть, напугалась, – покачала головой мама. – Но, Димка, как ты мог задержаться, если никогда не опаздываешь?

– Так получилось, – уклончиво сказал Дмитрий, в планы которого вовсе не входило посвящать маму в историю с лифтом, застрявшим на «случайном этаже».

– Так странно, – заметила она.

– Что именно?

– То, что ты вообще взялся за заказ, связанный с этим домом. И то, что там убили Петю. Именно в этом доме, ну, надо же! Очень странно.

– Мам, ты так говоришь, будто с домом Яковлева тебя лично что-то связывает, – засмеялся Дмитрий. – То, что убили человека, само по себе достаточно странно, потому что люди должны жить до глубокой старости и умирать в своих постелях. Но то, что это произошло в доме Яковлева, не более чем совпадение. Почему оно тебя так интересует?

– Меня действительно многое связывает с домом Яковлева и тебя тоже, – вдруг услышал он и застыл, перестав смеяться. – Видишь ли, в этом доме когда-то давным-давно жили наши с тобой предки.

– Чего? – Дмитрий чувствовал себя тупым, не понимая, о чем говорит мама. – Ты хочешь сказать, что семья городского главы Яковлева имеет отношение к нашему роду? Мама!

– Ох, нет, конечно, – мама даже руками замахала от такого нелепого предположения. – Разумеется, Яковлевы тут совершенно ни при чем. Просто купец и губернский градоначальник Николай Пантелеевич Яковлев купил городской особняк у вдовы губернского воинского начальника Александра Францевича Штольцена. Это известный факт, можешь в Википедии посмотреть.

– Ну да, я смотрел, когда принимал решение браться за проект или нет. Первым владельцем дома действительно значится Штольцен, и только потом Яковлев. Ну и что?

– А то, что твоя прабабушка, моя бабушка Анна Игнатьевна до замужества носила фамилию Штольцен, – с достоинством сказала мама, – и ее отец был потомком по прямой линии того самого Александра Францевича, что дом построил, точнее, правнуком.

– С ума сойти, – искренне сказал Дмитрий. – А ты почему мне никогда про это не рассказывала?

– Если честно, к слову не приходилось, – призналась мама. – Сам понимаешь, долгое время сообщать, что твоя семья имеет дворянские корни, было просто небезопасно, и бабушка никогда про это никому не рассказывала. Только мне, да и то незадолго до смерти. Ее отец Игнатий Штольцен инженером на железной дороге работал, поэтому, наверное, его в расход после революции и не пустили. А бабушка замуж вышла в двадцать три года за учителя русского языка Николая Кирилловича Ветрова, взяла фамилию мужа. И в 1930 году у них дочка родилась, твоя бабуля Вера Николаевна, моя дорогая мамочка.

– С ума сойти, – повторил Дмитрий.

Конечно, то, что дом, в котором убили Петра Беспалова, почти двести лет назад принадлежал его предкам, было не больше, чем совпадением.