Алая гроздь турмалина

Впрочем, о каких неудобствах можно говорить, если речь идет о родной матери?

– Ты выглядишь таким озабоченным, словно собираешься сообщить, что я во второй раз стану бабушкой, – приветствовала его мама.

Дмитрий засмеялся, а Наталья застригла ушами, словно конь на выпасе, прислушивающийся к неведомой опасности. В старшего сына своей подопечной она была немного влюблена, все про это знали и легонько подшучивали, – над Дмитрием, разумеется, а не над Натальей.

– С этим вопросом тебе к Женьке, а не ко мне, – сказал он и поцеловал маму в сухую, начинающую увядать, но все еще гладкую щеку, от которой пахло кремом и немного пудрой. Судя по спине, Наталья выдохнула. – Привет, мам. Как ты себя чувствуешь?

– Соответственно возрасту и имеющемуся анамнезу, – сообщила мама дежурно. – Нет, Дима, правда, я же вижу, у тебя что-то случилось. Рассказать не хочешь?

Он никогда не понимал, как именно у нее это получается, но мама всегда была в курсе всего, что с ним происходит. О его шишках и сломанной на тренировке ноге, о так и неисправленной двойке в четверти, которую ему вкатила химичка, потому что они друг друга терпеть не могли, о том, что старший сын впервые влюбился, она узнавала раньше, чем он был готов про это рассказать. И о той болезненной истории, после которой Дмитрий полюбил простые решения, дав себе клятву избегать новых сложностей в отношениях, она тоже знала и предупреждала сына задолго до того, как он сам окончательно все понял.

– Женька звонил? – спросил Дмитрий.

– Звонил, разумеется, – мама пожала плечами. – Он каждый день звонит и Даша тоже. Но я не очень понимаю, как это связано с моим вопросом. То, чем ты озабочен, имеет отношение к Жене?

– К Жене гораздо больше, чем ко мне, – заверил Дмитрий. – Просто на объекте, который моя фирма взялась реставрировать, вчера утром нашли труп главного мецената.

– Беспалова? – охнула мама и приложила ладонь ко рту. – Боже мой, как жалко Петра Алексеевича, хотя, признаться, я никогда его не любила.

– А вы что, знакомы? – удивился Дмитрий. Эта способность каждый раз его удивлять тоже была неотделима от нее. – Откуда, мам?

– Живя в таком маленьком городе, как наш, ты еще можешь удивляться, что здесь все друг друга знают? Весь город живет в одном подъезде. А с Петром мы в общей компании познакомились. Лет тридцать тому назад. Он тогда еще был с первой женой – совершенно невзрачная женщина, если честно, даже не очень помню, как она выглядела. А его помню. Весельчак, балагур, душа компании. Как только он появлялся, все бросали свои дела и садились его слушать. Харизмой обладал просто невероятной, но мне почему-то был неприятен. Всегда казалось, что в нем есть какое-то двойное дно.

– И вы из-за этого перестали общаться?

– Нет, просто компания распалась.