Акула

"

"– Да пошел ты! Сплюнь лучше. Еще хорошо, что у меня лицо удары «держит». Вон, у Димки Кузенкова из 13-го, от любого щелбана все отекает и чернеть начинает. Когда комиссия из главка приезжала и нас гоняли самбо сдавать, ему физорг случайно, по репе заехал, так проверяющие «зачет» ему просто из сострадания поставили. Так что вставай, и поехали.

В квартиру их пустили после того, как позвонили в управление, и дежурный подтвердил, что оперативники с фамилиями Акулов и Волгин имеются. С первой фамилией, правда, вышла заминка – дежурный, привыкший ограничивать свои знания только теми событиями, которые случаются в течение рабочих суток, чуть было не ляпнул, что Акулов давно сидит, но, посоветовавшись с помощником, более осведомленным о новостях из жизни РУВД, дал правильный ответ и успокоил жильцов, встревоженных поздним визитом.

Дверь открыл Николай – добродушного вида парень двадцати четырех лет от роду. Рядом стояла жена, еще более молодая, очень симпатичная и, что было видно с первого взгляда, любящая супруга, сильно переживающая по поводу свалившихся на семью неприятностей. В комнате спал ребенок. Звонки в дверь его не разбудили, но для разговора было решено пройти на кухню, расположенную в далекой от жилых помещений части квартиры.

– Необычная планировка, – сказал Акулов, осматриваясь.

Судя по обстановке, семья имела средний достаток. Наблюдение подтвердилось спустя пять минут, когда Николай стал рассказывать о себе и проблемах, возникших, без всякой его вины, неделю назад.

История была не характерная для нынешних времен.

В середине дня он ехал на старенькой машине, переданной ему отцом после свадьбы, по забитому транспортом проспекту в центре города. Поначалу попал в несколько пробок, но в конце концов поток немного рассосался, удалось прибавить скорость и обогнать черную «Волгу», плетущуюся в правом ряду на сорока километрах. Водителю «Волги», до того не демонстрировавшему драйверских качеств, обгон не понравился, он прибавил скорость и попытался обойти Николая, для чего даже выскочил на встречную полосу, но испугался КамАЗа и вильнул обратно с тем, чтобы впилиться в задний бампер машины будущего потерпевшего, немного притормозившего, чтобы не бить подвеску на разломах асфальта.

Остановились, вышли. Водитель «волжанки», впоследствии назвавшийся Лешей, сразу «наехал», обвиняя Николая в том, что тот специально затормозил и «подставил задницу».

– Со мной такое не катит, – заявил Леша, поигрывая трубкой мобильного телефона прадедушкиного поколения. – Смотри, что с моей тачкой стало. Оплати ремонт, дай сотку баков за моральный ущерб – и будем в расчете. Нет – поговорим по-другому. Смотри, не ошибись. Ты не представляешь, с кем связался.