Акула

Он с самого начала такой вариант предлагал, хотел, чтобы рэкетиров взяли дня через два после «стрелки», – надеялся, что тогда они не догадаются, кто их милиции сдал.

Ну, значит, кооператор стоит, недоумевает, а мы все из своих укрытий повылазили, топчемся в трех метрах от него, шепотом друг на друга матюги складываем. Что делать дальше – не знает никто, потому что даже номер бандитской машины не срисовали, у каждого свой вариант, какие там были цифры и буквы."

"Короче, ругаемся, чуть до мордобоя дело не доходит, и тут опять выруливает «копейка». Не обращая на нас внимания – а кто бы мог подумать, что сорок человек оперов будут стоять открыто, размахивать руками и выяснять, кто из них больший ишак, – так вот, не обращая на нас внимания, тормозит «копейка» у тротуара, вываливают из нее две гориллы, подходят к нашему кооператору и, натурально, бьют его кулаком по морде. Спортсмен бьет, а второй трясет нашей «куклой», хлещет очумевшего бедолагу бумажками по лицу и вопрошает: «Ты что, сволочь, нам подсунул? За слепых, что ли, держишь? Да мы тебя…». Ну повторяют свои прежние обещания. Про ларек, жену и ребенка. При этом еще на нас оборачиваются, типа, оцените, мужики, с какой падлой приходится дело иметь.

Команды опять никто не подал, но она и не требовалась. Задерживали долго, с душой. Даже снайпер успел сбежать с крыши и приложиться, дотянувшись через спины товарищей.

Но основной прикол дальше. Наш «молодой», который «куклу» готовил, использовал для этой цели пустые бланки служебных документов. Разворачивают рэкетиры сверток, а там, под нормальной купюрой, лежит бумажка, поперек которой четко написано «Протокол допроса свидетеля». И ведь ничерта не поняли, вернулись! [12]

– Это потому что протокол был свидетельский, – заметил Акулов. – А было бы написано «Допрос обвиняемого» – они бы фишку просекли. Не знаешь, что с ними стало потом?

– Отсидели немного. Одного потом вроде бы грохнули, а второй заметным человеком стал, в газетах иногда мелькает, по телевизору, какими-то фондами помощи заключенным руководит, – ответил Сергей. – Но, может, я и ошибаюсь. Ведь столько времени прошло! Специально их судьбу я не отслеживал, а по работе они мне больше не попадались.

Позвонил телефон.

– Спокойно, – сказал Сергей хозяину квартиры. – Не нервничай. Все помнишь, что говорить?

– Помню.

Трубки двух аппаратов, основного и параллельного, они сняли одновременно.

– Алло.

Раздался короткий писк, характерный для соединений с таксофоном, и прорезался голос, который Волгин уже слышал вчера, звучавший на фоне характерных уличных шумов.

– Коля?

– Да.

– Деньги собрал?

– Полностью.

– Молодец. Так бы сразу! Мы сегодня подъедем, заберем. Спустишься во двор, когда я перезвоню.