Акула. Отстрел воров

На звонящих, донимающих одинаковыми вопросами? На убийц? Милицию? Мужа, позволившего себя уничтожить?

— Мы чем-нибудь можем помочь?

— Чем? Сама справлюсь! Вы бы ещё… — Александра неожиданно бросила трубку.

Перезванивать Калмычный не стал. Сидел, стараясь не встречаться со Степанским глазами. Кажется, тот готов был испепелить его взглядом. Поразила реакция Петушкова.

Бледный, как мел, Николай тихо спросил:

— Взорвали? Около бани? Не может этого быть…

Тиканье часов, голоса за дверью — кто-то разговаривал с секретаршей. «Только посетителей сейчас не хватало», — поморщился директор завода.

— Что тебя удивляет? — Степанский повернулся к Николаю. — Возле бани нельзя людей убивать?

— Они ведь и нас могли…

— Значит, не захотели. Вот что, ребята, — «плантатор», продолжая сидеть с вытянутыми ногами, несколько раз стукнул кулаками по подлокотникам, — я улетаю первым же самолётом. Можете думать все, что хотите, но я рисковать не собираюсь. И вам советую поступить так же.

— Куда я поеду? — Калмычный дёрнул щекой. — Тем более, мне пока никто не угрожал.

— Будешь ждать? Ну-ну. Героическое решение! А я, простите, слишком стар для таких подвигов. Мне врач прописал не волноваться. Я жить хочу.

— Но ведь должен быть какой-то выход, — пробормотал Петушков.

— Я вам его подсказал. А ты, если хочешь, можешь сходить в милицию. Только не забудь рассказать, из-за чего все началось. Тебе обеспечат охрану… тюремную.

— В той истории только Громов был виноват.

— Попробуй это кому-нибудь объяснить. Я что, возражаю? Глядишь, тебе и поверят.

— Не бывает так, чтоб не было выхода.

— Купи пулемёт.

— Можно попытаться договориться. Точно! Нужно предложить денег!

Степанский посмотрел на него, как на ребёнка, взявшегося рассуждать о взрослых вещах.

— Как ты собираешься это сделать? На кладбище отнесёшь, положишь к памятнику вместе с цветами?

— Он позвонит ещё раз.

— С чего ты взял?

— Мне так показалось.

— Ну-ну. Громову, я смотрю, позвонили. Так позвонили, что весь город услышал.

Петушков покачал головой:

— Ты не понимаешь…

Степанский, выслушав его, махнул рукой:

— Фигня все это, Лично я ничего платить не собираюсь. А вы поступайте, как знаете. Иваныч! Набери справочное аэропорта…

Через минуту он уже ругался с оператором:"

"— Что значит — погода нелётная? Только что была лётная! Я понимаю, как все быстро меняется, но… И когда? Здорово!

Положив трубку, он проворчал: «В России, как всегда, бардак» — и подошёл к окну. Долго стоял, уперев руки в бока и глядя на небо.

— И где они снегопад разглядели?

Возвращаясь к креслу, задумчиво посмотрел на Калмычного:

— Рвануть, что ли, на поезде?

Сел, снова побарабанил кулаками но подлокотникам. Принял решение:

— Останусь до завтра.