Акула. Отстрел воров

Разгоны давались ей нелегко, при торможениях жалобно повизгивали колодки. Будь на месте Калмычного более темпераментный водитель — «двадцатьчетверка» давно бы безнадёжно отстала. Ей нечего было делать на трассе. Да и на городских улицах она в большей степени представляла собой помеху остальным участникам движения, чем транспортное средство.

Сквозь грязное лобовое стекло были видны двое мужчин с серьёзными лицами. За рулём сидел Андреич — внушительного телосложения сорокалетний отставной офицер. Как помнилось Петушкову — из морских пехотинцев. Грозным видом он старался скрыть растерянность. Начальником охраны бывший морпех стал после того, как уволились прежние руководители службы, недовольные низкими заработками. При них он никогда бы не выбился в боссы, так бы до сих пор и стоял «на воротах». Напарник Андреича волнения скрыть не мог. Молодой, из несостоявшихся спортсменов. В охране оказался случайно, расценивал место как временное, пока не подвернётся что-нибудь более денежное. Меньше всего на свете ему хотелось попадать в неприятности. Он жалел, что согласился поехать с Андреичем. Лучше было бы отказаться и написать заяву на увольнение — спортсмен чувствовал, что надвигается какая-то заварушка. За три месяца его работы в охране завода такое было впервые.

— Секьюрити, мать их за ногу… — вздохнул Петушков, отворачиваясь от заднего окна.

— По статистике, любая охрана способна отразить только семь процентов покушений.

— Мало ли, что говорят!

«Фольксваген» прошёл последний поворот к аэропорту. Дорога впереди была пуста, только по встречной полосе, далеко впереди, приближался фургончик «газель». На фоне чистого, начинающего темнеть неба белели корпуса и стеклянные башни аэровокзала.

Калмычный прибавил скорость, посмотрел на спидометр: шестьдесят пять километров.

— Можно и побыстрее, — проворчал Петушков. — Тошно смотреть, как мы тащимся. Или ты боишься «хвоста» потерять?

— Расскажи ещё раз про звонок.

— Голос узнать не смогу, — вздохнул Николай. — Какой-то мужик… Сказал то же самое, что и Громову. Что я виноват и должен поэтому умереть. Сказал: жди, скоро встретимся. Может, обратиться в милицию?

— Не торопись. Сначала с Петросычем посоветуемся. Ну-ка, набери ему!

— Без толку… — Петушков достал мобильник. — Напомни домашний.

Калмычный подсказал номер. Петушков, повторяя, стал нажимать кнопки.

«Газель» приближалась. Ехала неровно и быстро, смещаясь к сплошной разделительной полосе.

— Опаньки, автоответчик! — удивился Николай, сильнее прижимая трубку к уху. — А раньше не было…

— Значит, появлялся дома.

— У него жена есть. Могла она включить… Алло! Василий, это Николай. Надо срочно связаться. Перезвони мне или Ивану, мы едем встречать Вячеслава.